Читаем Тайна Клумбер-холла полностью

– Позвольте мне вас поздравить, мистер Хокинс, – обратился капитан к своему помощнику, когда мы направились к нашему дому. – Через год вы уже будете командовать собственным судном.

– Как бы не так! – отвечал помощник, и на его лице цвета красного дерева заиграла довольная улыбка. – Да этот молодчик и не объяснил, с чего он так решил. Что вы о нем думаете, мистер Уэст?

– Что же, – сказал я, – он меня весьма заинтриговал. Такой замечательный ум и такая величественная стать у совсем еще молодого человека! Я полагаю, ему не больше тридцати.

– Сорока, – поправил меня помощник капитана.

– Шестьдесят, – заявил капитан Медоуз, – и никак не меньше. Я слышал, как он со знанием дела рассказывал о первой Афганской войне. Она закончилась около сорока лет назад, и в то время он был уже взрослым.

– Поразительно! – воскликнул я. – Его кожа такая же гладкая, как у меня, и глаза такие же ясные. Без сомнения, из них троих верховный жрец – он.

– Он низший жрец, – уверенно сказал капитан. – Вот почему он и ведет все переговоры. Умы остальных слишком возвышенны, чтобы опускаться до обычной мирской болтовни.

– Они, бесспорно, самые странные обломки кораблекрушения, которые волны когда-либо выносили на этот берег, – заметил я. – Моего отца они необычайно заинтересуют.

– А я думаю, чем меньше вы будете иметь с ними дела, тем лучше для вас, – заметил помощник капитана. – Если я и впрямь буду командовать собственным судном, то, уж будьте спокойны, – могу поклясться, что никогда не возьму на борт подобный живой груз. Однако нам пора отдать швартовы, так что мы вынуждены с вами проститься.

Когда мы подошли к дому, линейка44 была уже загружена, оставалось только два передних места со стороны кучера, приготовленные для моих спутников. Капитан Медоуз и его помощник поспешно вскочили в повозку. Хор прощальных напутствий славных моряков эхом разнесся по округе, а мы с отцом и Эстер стояли на лужайке и махали руками им вслед до тех пор, пока повозка не скрылась за Клумберским лесом, en route45 к уигтаунской железнодорожной станции.

Барк и его команда, нарушившие монотонное течение нашей жизни, уходили в прошлое, оставив на память лишь груду обломков кораблекрушения на побережье. Эти обломки лежали в неприкосновенности, дожидаясь прибытия агента из страховой компании Ллойда.

В тот вечер за ужином я рассказал отцу об эпизоде с тремя буддистскими жрецами, и, как я ожидал, отец живо заинтересовался этой историей.

Когда же он узнал, с каким особым уважением отзывался о нем Рам Сингх, и какое выдающееся положение отвел он отцу среди известных филологов, то пришел в такое необычайное возбуждение, что его едва удалось успокоить. Отец так и рвался незамедлительно познакомиться с этими достойными индусами, и нам с сестрой стоило большого труда отговорить его от этой затеи. После продолжительных увещеваний мы с Эстер проводили отца до порога его спальни, и тогда только вздохнули с облегчением, – волнующие события последних двадцати четырех часов были слишком тяжелым испытанием для хрупкого здоровья и слабой нервной системы старого джентльмена.

В сгущавшихся сумерках я сидел у открытого портика46, размышляя о череде необычайных событий, произошедших так внезапно и за столь короткий срок. Шторм, кораблекрушение, счастливое спасение и довольно странные люди, чудом добравшиеся до берега… Тут ко мне неслышно подошла Эстер и нежно взяла меня за руку.

– Тебе не кажется, Джон, – произнесла она своим тихим мелодичным голосом, – что мы совсем позабыли о наших друзьях из Клумбер-холла? Неужели, поглощенными нашими треволнениями, мы и думать о них перестали, неужели все их страхи и угрожающая им опасность просто-напросто улетучились из нашей памяти?

– Пусть они и не занимают наши мысли, но по-прежнему живут в наших сердцах, – ответил я, смеясь. – Однако ты права, малышка, мы определенно отвлеклись на другие заботы. Завтра утром я прогуляюсь до их имения и посмотрю, как обстоят дела, не требуется ли моя помощь. Кстати, завтра как раз наступит этот ужасный день, пятое октября… всего один день осталось пережить, и всё у нас будет хорошо!

– Или плохо, – мрачно промолвила сестра.

– Эй, малышка, только не надо каркать! – вскричал я. – И что у тебя за настроение такое?

– Я очень волнуюсь, и на душе тяжело, – ответила Эстер, содрогнувшись, и плотнее придвинулась ко мне. – Я чувствую, что какая-то ужасная угроза нависла над теми, кого мы любим. Почему эти странные люди пожелали задержаться в наших краях?

– Кто, буддисты? – беспечно сказал я. – О, у этих ребят уйма разного рода религиозных обрядов, церемоний и праздничных служб. Можешь быть уверена, у них были веские причины, чтобы задержаться здесь.