Читаем Тайна Клумбер-холла полностью

– В ближайшее время мы не доставим мистеру Уэсту таких хлопот, – заметил он. – Я и мои друзья прибыли на берег в целости и сохранности, и мы нашли приют в хижине, находящейся на расстоянии мили от побережья. Она стоит на отшибе, но у нас есть всё, что только можно пожелать.

– Мы отправляемся в Глазго сегодня после полудня, – сказал капитан. – Я буду очень рад, если вы присоединитесь к нам. Если вы прежде ни разу не бывали в Англии, то вы найдете, наверное, что путешествовать в одиночку довольно затруднительно.

– Весьма признателен вам за заботу, – отвечал Рам Сингх. – Но мы не воспользуемся вашим любезным приглашением. Коль скоро сама Природа привела нас в этот край, нам должно осмотреться здесь как следует, прежде чем покинуть это место.

– Как вам будет угодно, – сказал капитан, пожав плечами. – Но я не думаю, что в этом убогом местечке вы найдете много интересного для себя.

– Может статься, вы заблуждаетесь, – с лукавой улыбкой ответил Рам Сингх. – Вспомните строки Мильтона43:

Ум человека – самостоятельная страна,

И в ней человек

Способен превратить ад в рай и рай – в ад.

Пожалуй, мы можем довольно приятно провести здесь несколько дней. Я и впрямь считаю, что вы заблуждаетесь, полагая этот край дикарским поселением. Или я сильно ошибаюсь, или отец этого джентльмена – мистер Джеймс Хантер Уэст, чье имя столь известно и уважаемо в ученых кругах Индии.

– Мой отец и впрямь широко известный ученый, специалист по санскриту, – в изумлении ответил я.

– Присутствие такого человека, – неторопливо произнес незнакомец, – превращает пустыню в город. Один великий ум – это, несомненно, гораздо более верный признак цивилизации, нежели бесчисленные ряды сооружений из кирпича и строительного раствора. Ваш отец едва ли обладает основательностью сэра Уильяма Джонса, или универсальностью барона фон Хаммер-Пургшталля, но в нем соединились многие достоинства каждого из этих ученых мужей. Вы можете передать ему от меня, однако, что он заблуждается, проводя аналогию между корнями самоедского и тамильского языков.

– Коль скоро вы решили оказать нам честь и задержаться в наших краях на несколько дней, – сказал я, – вы очень сильно обидите моего отца, если не остановитесь в его доме. Он здесь представляет самого лэрда, а согласно шотландским обычаям, это привилегия лэрда – принимать у себя всех чужестранцев, оказавшихся на территории подвластных ему земель.

Пригласить чужестранцев в наш дом побудили меня законы гостеприимства и чувство долга, и я сделал это предложение, хотя помощник капитана дергал меня за рукав, как бы предостерегая, что я поступаю, мягко говоря, неосмотрительно. Его опасения, однако, оказались напрасными, ибо чужестранец, покачав головой, дал понять, что отклоняет мое приглашение.

– Я и мои друзья весьма признательны вам, – промолвил он, – но у нас имеются свои причины, чтобы оставаться там, где мы есть. Хижина, которую мы заняли, необитаема и частично разрушена, но у нас на Востоке детей с ранних лет обучают обходиться без большей части тех вещей, которые в Европе считаются самыми необходимыми. Мы твердо веруем в мудрость старой аксиомы: «Богатство человека измеряется не количеством того, что он имеет, а количеством того, без чего он может обойтись». Добрый рыбак приносит нам хлеб и зелень, у нас есть чистая, сухая солома, на которой можно спать, – что еще может пожелать человек?

– Но вы, люди, приехавшие из тропиков, должны в нашем климате мерзнуть по ночам, – заметил капитан.

– Возможно, тела наши иногда и мерзнут. Мы этого не замечаем. Мы втроем провели много лет в Верхних Гималаях на границе вечных снегов, и мы не особо чувствительны к неудобствам такого рода.

– По крайней мере, – сказал я, – вы должны позволить мне прислать вам немного рыбы и мяса из нашей кладовой.

– Мы не христиане, – отвечал чужестранец, – но буддисты высшей школы. Мы не признаем за человеком морального права убивать быка или рыбу для удовлетворения грубых потребностей плоти. Не человек дал им жизнь. И человек, несомненно, не получал от Всемогущего полномочий забрать у них жизнь, буде даже у него возникнет в том самая настоятельная нужда. Таким образом, мы не сможем принять дары, которые вы собираетесь нам прислать.

– Но, сэр, – запротестовал я, – вы находитесь в таком изменчивом и негостеприимном климате, и если будете пренебрегать питательными продуктами, ваши силы ослабнут, и вы… и вы погибнете.

– Значит, мы погибнем, – отвечал он с лукавой улыбкой. – А теперь, капитан Медоуз, я вынужден с вами проститься, предварительно поблагодарив вас за вашу доброту к нам во время путешествия… И вы тоже прощайте! – обратился он к Хокинсу, – Не пройдет и года, как вы будете командовать собственным судном. А с вами, мистер Уэст, надеюсь, мы еще увидимся, прежде чем я покину эти края. До свидания!

Чужеземец приподнял красную феску, склонил свою голову с полным достоинства изяществом, которым сопровождались все его движения, и зашагал прочь в том направлении, откуда появился.