Читаем Тайм-аут (ЛП) полностью

Все еще находясь в воде, доходящей ей аккурат до бедер, Гермиона свирепо глянула на него снизу вверх. Сказать, что она была сейчас в ярости – означало бы не сказать ничего. Этот нахал имел смелость направить на нее ее же собственную палочку! Мерлин! Глядя на его усмехающуюся физиономию, Гермиона мысленно поклялась, что она: а) отомстит, б) страшно отомстит, в) скоро отомстит (может быть, даже раньше, чем им удастся вернуться в Англию).

– А как прикажете понимать происходящее? – вызывающе начала она. – Какого черта я оказалась на этом пляже? Может вами именно так и задумана очередная пакость против меня?! И не забывайте о моем глубочайшем убеждении, что бывших Пожирателей Смерти не бывает! Пардон за каламбур.

Люциус явно и старательно пытался не закатить глаза.

– Мисс Грейнджер, для той, кого провозглашают «самой умной ведьмой своего поколения», вы сегодня на редкость тупы. Разве не понятно еще, что мы оба оказались в ловушке?

========== Глава 2 ==========

Все еще вторник, 17 июня 2004, 19:27.

– И все-таки я не могу поверить, что и Драко участвовал в этом… Как он мог?

Левый висок Люциус дернулся и заныл.

– Если мой сын и сыграл свою роль в нашем идиотском фарсе, то уверен, что его вынудили сделать это, – высокомерно ответил он. – Подобного рода манипуляции напоминают мне, кого именно он сподобился взять в жены.

Ответ Гермионы не заставил себя ждать.

– Не смейте! Джинни никогда не будет делать чего-то подобного!

Малфой язвительно усмехнулся.

– Ах, да… Совсем забыл, кому я это говорю: Великой Гриффиндорской Львице, наивно считающей, что все гриффиндорцы безгрешны, аки ангелы. И яростно защищающей их даже перед фактами вопиющей непорядочности.

Гермиона снова напряглась.

– Джинни. Не. Могла. Этого. Сделать!

– А я считаю, что могла и сделала, и что именно она задумала эту гнусную авантюру.

Молчание.

Через десять минут:

– Хорошо… Даже, если это и ее затея, как мы оказались здесь? На вашем острове?

Люциус ничего не ответил. Он оказался слишком разозлен. И от осознания, что Драко, действительно замешан в этой клоунаде, и от странного ощущения беспомощности – как его чертовой невестке и сыну могла придти в головы мысль запереть его на его же острове не с кем-нибудь, а именно с этой женщиной?! Ему пришлось, конечно, объяснить ей, откуда он знает их местонахождение: зачарованный остров, убраться откуда не представлялось никакой возможности. Уж кому-кому, а Люциусу это было известно лучше всех остальных. Он узнал это место. Узнал потому, что сам владел им. Когда-то.

Мда… Проблема состояла в том, что остров больше не принадлежал ему… Он сдуру (нет, конечно же, из лучших побуждений!) подарил его засранцу Драко в качестве свадебного подарка. А сын использовал дар отца против него самого. Обидно…

Но для чего? Если они (Драко и эта маленькая дрянь, его сноха – Джинни) думали просто дать ему отдохнуть, то оба заслуживали, как минимум, простого Круциатуса… Но он-то оказался здесь не один! И не с кем иным, как с Гермионой Грейнджер, что в его понимании абсолютно точно приравнивалось к аду на земле. Причем, к ЕГО персональному аду! И хотя сейчас Люциус изо всех сил пытался убедить себя, что адом он назвал их ситуацию исключительно из-за ее одиозного и вздорного характера, на самом деле то… знал, что это не так… Причина лежала гораздо глубже. И обладала она, к сожалению, гораздо более эротичной спецификой…

Они специально отправили его сюда с Гермионой Грейнджер… на необитаемый остров. Где будет только Он и только Она. В полном одиночестве. Браво! Изумительная, но на редкость паршивая идея…

«Господи, да помоги ж мне!»

– Мистер Малфой, вы вообще слушаете, что я говорю или как?

– Нет, признаюсь. Поскольку ничего, кроме глупого нытья, произносимого на редкость противным голосом, мне, мисс Грейнджер, все равно не услышать.

– О! И это безапелляционно произносит человек, у которого гадости будто прилеплены к верхней губе, чтоб срываться поскорей!

– Может и так. Но я не собираюсь опускаться сейчас до дешевого и детского спора с вами, мисс. – Малфой пожал плечами. – У меня только одна просьба – свалите отсюда подальше, а? Причем так, чтоб я вас не видел. Мне нужно подумать. Спокойно подумать, заметьте.

– Да ну легко и с удовольствием, «папочка»…

________________________________________

Среда, 18 июня 2004, 9:52.

Черт! Проснувшись, Гермиона обнаружила, что этот мерзавец подобрал три кокосовых ореха и сожрал их, выпив кокосовое молоко и слопав мякоть, даже не позаботившись хоть что-нибудь оставить и для нее.

«Твою ж мать! Жаднючий и эгоистичный ублюдок!»

После нарочитого осмотра пустых скорлупок, она вызывающе спросила:

– И что? Мне вообще ничего не оставили?

– Неа… Как там говорится у ваших мудрецов? «Дай человеку рыбу, и ты накормишь его на один день – научи человека ловить рыбу и ты накормишь его на всю жизнь».

– О как! То есть вы будете учить меня собирать кокосы? – кисло ухмыльнулась Гермиона.

– Даже и не думал… Это и так проще простого: идите и подберите их под пальмами, – сидя на стволе упавшего дерева, Люциус довольно усмехнулся. – Опять же, новый опыт. Полезно…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Вечер и утро
Вечер и утро

997 год от Рождества Христова.Темные века на континенте подходят к концу, однако в Британии на кону стоит само существование английской нации… С Запада нападают воинственные кельты Уэльса. Север снова и снова заливают кровью набеги беспощадных скандинавских викингов. Прав тот, кто силен. Меч и копье стали единственным законом. Каждый выживает как умеет.Таковы времена, в которые довелось жить героям — ищущему свое место под солнцем молодому кораблестроителю-саксу, чья семья была изгнана из дома викингами, знатной норманнской красавице, вместе с мужем готовящейся вступить в смертельно опасную схватку за богатство и власть, и образованному монаху, одержимому идеей превратить свою скромную обитель в один из главных очагов знаний и культуры в Европе.Это их история — масшатабная и захватывающая, жестокая и завораживающая.

Кен Фоллетт

Историческая проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное