Читаем Суфии полностью

Отец Рабиндраната Тагора Махарши Девендранат Тагор (1817–1905) два года провел в Гималаях. Как сообщает другой известный индийский ученый профессор Ханумантха Рао, в этот период он изучал не индуистское духовное наследие, а одну из поэм суфийского мастера Хафиза, и был вознагражден за это видением райского блаженства.

Более поздние суфийские учителя Индии, многие из которых пришли вслед за тюркскими, афганскими и персидскими завоевателями, оказали на эту страну влияние, которое и вовсе не поддается никакому сравнению. Одним из последствий их появления было то, что индусы заимствовали арабское слово «факир» (посвященный суфий) и стали применять его по отношению к себе.

Описанию удивительных дел и чудес, приписываемых этим людям, посвящены целые книги. До сих пор миллионы людей всех вероисповеданий собираются для того, чтобы поклониться им или попросить у них помощи, как у святых.

В середине XII в. основатель Ордена Чишти в Индии, Муинуддин Чишти, был послан в Аджмер. Он должен был познакомить индусов со своим учением. Сообщается, что раджа Притхви Радж, возмущенный его приездом, собрал солдат и магов, чтобы воспрепятствовать его появлению в городе. Все солдаты были ослеплены, когда этот святой, следуя примеру Пророка, бросил в них горсть мелких камешков. Одного его взгляда было достаточно, чтобы триста йогов и пандитов лишились дара речи и стали его учениками. Однако еще более впечатляет рассказ о необыкновенном поединке между известным индуистским магом Джайпалом Йоги и этим суфийским факиром.

Аегенда Ордена Чишти гласит, что Джайпал привел с собой несколько тысяч учеников, которых он обучал йоге, и перекрыл воде доступ в озеро Анасагар. Один из новообращенных последователей Чишти, повинуясь приказу Муинуддина, зачерпнул ковшом воду из озера, после чего пересохли все ручьи и источники в округе.

Чтобы атаковать святого и его последователей, Джайпал наслал на Чишти сотни призраков – в том числе в образе львов и тигров, – но все они исчезали, как только прикасались к магическому кругу, который Муинуддин очертил вокруг себя для защиты. После целого ряда подобных столкновений, Джайпал покорился и стал одним из самых знаменитых учеников Чишти, прозванным Абдаллахом из Пустыни, так как считалось, что он вечно странствует в окрестностях великой гробницы в Аджмере.

Между суфиями и индуистскими или сикхскими мистиками можно довольно ясно различить три уровня контактов. Непонимание этого привело к большой неразберихе. В историческом, культурном и подлинно метафизическом аспекте все эти течения разделяют одну и ту же цель и взгляд на роль мистицизма в развитии человека. Они также являются едиными в своей внутренней гармонии. Существенные расхождения существуют лишь в области однообразных ригидных ритуалов, окаменелых догм и преклонения перед личностями.

Ограниченный, болезненно формалистичный мусульманин, поверхностно следующий суфийским путем, почти неизбежно вступит в противоречие со своей противоположностью – профессиональным индуистским аскетом, неразрывно связанным с искаженной традицией.

Поскольку именно такие люди склонны к показухе и поднимают больше всего шума, сторонние наблюдатели чаще всего именно их принимают за истинных представителей индийского мистицизма. Их заученный аскетизм и достаточно тривиальные [мирские] дарования почти всегда поражают обычных людей и привлекают больше внимания, чем школы настоящих мистиков. Подобные персонажи изо всех сил стараются пролезть в печать, обеспечить материалом фотографов-документалистов, набрать учеников из-за границы, одним словом, распространить свое учение как можно шире. Многие восточные культы, обосновавшиеся на Западе, в действительности представляют собой не что иное, как производные этих бродячих зверинцев, перенявших ритуалы и внешние проявления подлинной традиции.

Они, как правило, не следуют советам великого учителя шейха Аб-даллаха Ансари, слова которого были очень точно переведены выдающимся сикхом и сардаром [главой клана], сэром Иогендрой Сингхом:

Доброты к юным,

Щедрости к бедным,

Доброго совета друзьям,

Терпения к врагам,

Безразличия к глупцам,

Уважения к ученым».