Читаем Суфии полностью

Так называемый свободный или рациональный ум, сталкиваясь с проблемами наставничества, делает поразительные предположения. Когда человек заявляет, что предполагаемый учитель должен убедить его в том, что он действительно является учителем, прежде чем он за ним последует, он едва ли отличается от дикаря, который говорит: «Если мне покажется, что человек обладает необычными силами или сумеет каким-то другим образом одолеть мой механизм оценки, я буду готов подчиниться ему». Такой человек может быть полезен колдуну из джунглей, недавно получившему «волшебные вспышки» магния из Германии, но самому себе он вряд ли будет полезен. Еще менее полезным такой человек будет для суфийского дела, поскольку он не готов принять истину, хотя, быть может, всегда готов чему-нибудь изумляться. Человек должен обладать интуитивной способностью к распознаванию истины.

Во время моего посещения суфийского учителя Либнани, к нему пришел какой-то человек, и я стал свидетелем такого разговора:

Человек: «Я хочу учиться, возьмете ли вы меня в ученики?»

Либнани: «Я не чувствую, что вы знаете, как учиться».

Человек «Можете ли вы научить меня, как учиться?»

Либнани: «А можете ли вы учиться тому, как позволить мне учить вас?»

В суфизме существует огромное разнообразие учителей. Отчасти это объясняется тем, что они считают себя частью некоего органического процесса. Это означает, что они могут оказывать влияние на людей, даже если последние и не осознают существование подобного взаимодействия. В средние века, например, суфий мог путешествовать в заплатанной одежде и обучать с помощью знаков, сохраняя при этом молчание или произнося таинственные слова. Такие суфии не основывали формальных школ, но выполняли функцию передачи суфийского послания людям тех стран, через которые они проходили. Есть сведения о том, что эти странные люди занимались своей деятельностью в Испании и во всей Европе. Между прочим, такого молчаливого учителя, проделывающего странные движения, называли аглак (множественное число агла-кин, что произносилось через сочетание горлового «р» и европейского «к» – как арлакин или арлекин). В этой арабской игре слов соединены два значения: «великая дверь» и «спутанная речь». Без сомнения, для непосвященных его внешность навсегда соединилась с образом Арлекина.

Суфийский адепт может носить и заплатанную, и обычную одежду, он может быть молодым или старым. Худжвири упоминает о встрече с молодым учителем такого типа. Он пишет, что один человек, желавший познакомиться с суфизмом, увидел юношу в одежде адепта, но с бутылкой чернил на поясе. Он посчитал это необычным, так как суфии, как правило, не были писцами. Он подошел к этому «шарлатану», которого он принял за писца, использующего в своих целях авторитет заплатанной одежды, и спросил его, что такое суфизм. Юноша ответил: «Суфизм в том, чтобы не думать, что человек не является суфием только потому, что он носит чернильницу».

Хотя суфий может достичь озарения в течение как долгого, так и короткого периода времени, он не может стать настоящим учителем, пока не получит Мантию Позволения (набирать учеников) от своего собственного наставника. Далеко не все суфии могут быть учителями. Эзотерическая интерпретация известной шутки подытоживает эту мысль следующим образом:

В этом смысле полусуфием можно назвать такого человека, которому уже нет нужды быть учеником, но который должен все еще идти к своей реализации, оставаясь на Пути. Будучи занят своим собственным развитием, он не в состоянии учить других.

Учителя называют Мудрым (ариф), Руководителем (муршид), Старшим (пир) или Шейхом (лидером, главой). Употребляется также очень много других слов, обладающих различными оттенками значений, подчеркивающих особенности взаимоотношений между членами группы и их учителем.