Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

Вводились в штатном режиме, то есть в режиме обучения молодых лей-

тенантов. Работали не спеша, практически без нарушений технологических

инструкций, несмотря на традиционные призывы ГКП ускорить ввод. Око-

ло 15.00 установка уже работала в штатном режиме, тревогу сняли, и люк-

сы под разными благовидными предлогами начали покидать борт крейсера,

чтобы хоть на час, но сбегать домой. Старпом, которому уже ни при каких

обстоятельствах не светило попасть в родные стены, неожиданно проявил

принципиальность и начал массированный отлов «беглецов», подняв для

выполнения этой задачи всех командиров боевых частей. В общем начался

микрооргпериод, с разборками в центральном посту, с построениями бое-

вых частей, раздачей «пряников» и наказанием невиновных на фоне мель-

тешения по кораблю вездесущих флагманских. Коснулось это и механиче-

ских сил, по причине самой большой численности и соответственно боль-

шего числа провинившихся. Но в принципе на корабле установилась вполне

рабочая базовая атмосфера, расцвечиваемая бесконечной погрузкой продо-

вольствия, нескончаемой малой приборкой и беспрерывными разборками

в центральном посту. А домой все равно хотелось всем: хоть на пару часов,

хоть на час. И никак нельзя было объяснить офицерам и мичманам, почему

в мирное время, когда уже успели отменить всякого вероятного противни-

ка, когда количество кораблей и самих подводников, еще что-то умеющих

и любящих свою службу, неуклонно уменьшалось, – необходимо загонять

их, как волков, до пены у рта и нервных спазмов. На дворе чай, не война.

И даже не холодная война.

472

Часть вторая. Прощальный полет баклана

Откровенная перестраховка лаперузов, дрожащих за свои погоны

и должности и защищающих себя ценой нашего здоровья и психики, была

обидна и непонятна. И, естественно, порождала обратную реакцию…

Как только ближе к ужину «рука бойцов рубить устала», и старпом,

прожевав пару котлет, удалился в каюту, начался последний массовый ис-

ход экипажа в поселок. Самое удивительное, что на корабле нашлось нема-

ло людей, которые за эти дни дома побывали всего пару раз, и теперь, ког-

да было окончательно понятно, что завтра нас в базе уже не будет, они, пре-

зрев все, рванули по домам, чтобы лишний раз обнять детей и прижать жен

к груди. Приготовление было назначено на пять утра, и старпом заранее

приказал в 04.30 построить экипаж на пирсе, для проверки наличия лично-

го состава. Я просто договорился с механиком, что меня на время моей тре-

тьей смены подменит командир 10-го отсека старлей Махалов, и ушел до-

мой на пару часов почти официально. Жена меня уже не ждала, и мой при-

ход был не ожиданным, пусть и недолгим сюрпризом. За это время кроме

всего прочего я успел поменять последний текущий кран в ванной комнате

и даже перебрать и вернуть на место забарахливший замок на входной две-

ри в квартиру. А потом я ушел на корабль…

22 ноября. 08.35. «Исполнять приказания турбинных телеграфов». Ра-

кетный подводный крейсер наконец оторвался от пирса, влекомый букси-

рами, и, пока еще только чуть помогая им своими винтами, начал медлен-

но вытягиваться из губы на просторы Кольского залива. Не было оркестров

и цветов, не было широких улыбок и щегольских козыряний, не было отли-

вающих золотом парадных мундиров и кортиков и провожающих семей.

Был заснеженный и обледенелый пирс, со стоящими на нем парой одино-

ких «уазиков». Была швартовная команда в засаленных ватниках, которая

ежилась от пронизывающего морозного ветра, дувшего с парящего залива,

были отрывистые громкие команды, искажаемые металлом громкоговори-

теля, и был командир на мостике под обтрепанным Андреевским флагом.

А в центральном посту, на пультах и боевых постах сидели усталые, измо-

танные люди, которые так никак и не могли понять, зачем надо было выжи-

мать из них последние соки и доводить до состояния полнейшего безразли-

чия и даже отвращения по отношению к происходящему вокруг. Они шли

в море уже не отдавать свой воинский долг, а по большей части, чтобы отдо-

хнуть от этого сумасшедшего, неприветливого берега, на котором они, ка-

жется, кроме своих семей, уже никому не были нужны…

Мимоходом. Авария, тащ!!!

Помни войну!

Адмирал С. О. Макаров

Командир турбогруппы старлей Хлусов, парень хоть куда, личностью был

яркой и впечатляющей. Метр девяносто, красавец, спортсмен, всегда от-

глажен, туфли блестят, того гляди, каблуками щелкнет. Судьба опреде-

лила Хлусова на собачью должность турбиниста незаслуженно, случай-

но. Ему бы по штабам адъютантом, по паркету с папкой носиться, а он

по макушку в турбинное масло погрузился. Ну не на своем месте человек,

и все тут! Другой, может, смирился бы и тянул бы себе лямку, но не Хлу-

473

П. Ефремов. Стоп дуть!

сов. Не успев прослужить и полгода, начал молодой офицер рвать одно

место, только чтоб с собачьей должности слинять. Резал подчиненных

вдоль и поперек за малейшую провинность, доказывал начальству –

хочу расти! Конечно, желание выслужиться для военного человека –