Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

Страшно хочется курить. Пользуясь статусом «годка», покидаю пульт

без команды «Подвахтенным от мест отойти». Надо спешить в 5-бис отсек,

к курилке, пока туда не выстроилась очередь человек в двадцать. Вообще,

в курилке положено курить по четыре человека, там и сиденья всего четы-

ре, но, как правило, туда набивается человек по шесть, особенно после вахт,

или между тревогами. Более всего этим недоволен начхим, в чьем заведова-

нии она находится. Чем больше народа – тем чаще фильтры менять прихо-

дится. Без очереди в курилку ходит только командир, наездники-адмиралы,

оба старпома и некоторые особи из походного штаба, ну те, которые пона-

глее. Попытки остальных пролезть без очереди встречают очень серьезный

и единодушный отпор от всех категорий моряков. Курилка – территория

нейтральная, и уставами не предусмотренная.

00.10. Перекурить успел без очереди. Правда, в пятом отсеке выпал

на идущего в ЦП старпома, но тот был в хорошем настроении и ничего не ска-

зал. Хотя хрен его знает, сейчас прибежит в центральный и запишет замеча-

ние. Это, конечно, фигня, но вахтенный офицер смены будет долго нудеть

по этому поводу, прося не наглеть и пожалеть его нелегкую судьбу. Быстрень-

ко спустился на свою палубу, сполоснул руки – и в каюту. Там переоделся

в кремовую рубашку с погонами. Вход в кают-компанию в рабочей одежде

запрещен. Каждое место за столами расписано давно и навсегда. Смена есть

смена. Наконец пошла команда о пересменке. Не дожидаясь следующей ко-

манды, иду в кают-компанию.

– Третьей смене пить чай!

Я уже за столом. Мажу масло на хлеб, сверху сгущенка. Творога не хо-

чется. Никогда не любил эту сублимированную искусственную и мокрую

477

П. Ефремов. Стоп дуть!

массу. Хотя многим нравится. Это сейчас, в нынешние времена, вечерний

чай – так это просто чай, без реального сытного перекуса, а раньше все было

посолиднее. Сыр, колбаска, вареньице. Красную икру, вино и воблу, по об-

щей договоренности, мы не употребляем: интендант отдаст в конце похода,

прямо перед базой. Домашних деликатесами порадовать.

00.20. Я снова в курилке. Снова успел до аншлага. Большая часть смены

еще допивает свой вечерний напиток. Теперь можно и на боковую. Хотя нет,

сначала надо в душ залезть, да и рубашку постирать не мешало. Помыться

на корабле вроде как бы и не проблема, но в то же время удовольствие, до-

ступное не всем. Официально каждый день положено плескаться кокам, ну,

это понятно: приготовление пищи требует чистых рук. А вот всем остальным

официально мыться можно только один раз в неделю. По субботам. В бан-

ный день. Тогда и сауна на офицерской палубе раскочегаривается, и ника-

ких вопросов ни у кого это не вызывает. А неофициально… Основной массе

экипажа в течение недели эта радость жизни недоступна. Кроме электроме-

ханической боевой части, БЧ-5, к основному ядру которой я и принадлежу.

Об этом знаю все, включая командира и любого штабного, хоть раз выходив-

шего в море, но бороться с этим невозможно. Причем абсолютно невозмож-

но. В обоих турбинных отсеках имеется по тамбур-шлюзу, предназначенно-

му для аккуратного и безопасного выхода из «машины» в разных нехороших

ситуациях. Они же по совместительству и душевые. Заходи, задраивай ниж-

ний люк и плещись, сколь душе угодно. Внизу турбина, пар под 300 градусов,

кипятка хватит на все. Есть такой же и в реакторном 7-м отсеке. Он вооб-

ще предназначен именно для помывки, нержавеющие переборки, иллюми-

наторы в дверцах, раковина красивейшая со смесителем специальным, как

в операционной… Так она для этого и предназначена, лечить, а точнее от-

мывать зараженных и облученных при аварии в отсеке. Слава богу, у нас ее

пока для этого не использовали, повода не было, поэтому и плещется личный

состав реакторного отсека в свое удовольствие. И кстати, такая вот несанк-

ционированная радость очень коробит группу «К», во главе с командиром.

Он-то как раз, да и старпомы тоже, могут в любое свободное от вахты время

открыть сауну и там оттянуться, но вот то, что это могут делать и другие, на-

равне с ними, как-то колбасит наших командиров и начальников. Принцип

нарушается, что дозволено Юпитеру… сами понимаете. Поэтому с таким яв-

лением, как мытье в корме в неразрешенное время, ведется борьба всегда

и безуспешно, но под благородным предлогом сохранения материальной ча-

сти, и более экономного расхода воды. Бред, конечно, но что люксам дока-

жешь? Кстати говоря, и от сауны у меня ключ тоже есть. Свой. И все вплоть

до командира это знают. И самое большое, что меня ожидает, если я пойду

туда мыться и буду обнаружен, так это фраза «Да ты просто обнаглел, Бе-

лов!», и не более. «Годковщину на флоте еще никто не отменял». Но мне надо

еще и рубашку постирать, поэтому иду в восьмой отсек.

По дороге заглянул в каюту старшины команды турбинистов старшего

мичмана Птушко, разрешения спросить. Он там царь и бог, ветеран, в море

пошел, когда я только родился. 33 боевые службы, да еще и турбинистом до-

стоин, на мой взгляд, минимум Героя Советского Союза, без малейшей иро-

нии. Птушко, естественно, разрешает и, позвонив в отсек, просит все при-