Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

гальщиком, постепенно мало-помалу обустроился, открыл собственную при-

дорожную харчевню, привез семью, и уже лет десять кормит дальнобойщи-

ков и автолюбителей на подъезде к столице. Я иногда заглядываю к нему,

он всегда рад, но в глазах его больше тоски, чем радости, хотя он и пытается

всеми силами этого не показывать.

Я часто думаю о том, как бы сложилась моя жизнь и жизнь этих людей,

живших в одной стране и внезапно оказавшихся в другой, враждебной и же-

стокой, если бы не развалилась наша былая могучая держава. К ней можно

было относиться по-разному, для кого страна была тюрьмой народов, а для

кого – единственной и нерушимой, но я почему-то уверен, что наши судь-

бы сложились бы совсем по-другому, и это вовсе не ностальгия, а простая

констатация факта…

Одиночное плавание

Судьба, надругавшись над нами, иногда протяги-

вает нам руку помощи, но чаще, впопыхах, хвата-

ет и вытягивает нас за яйца.

Неизвестный офицер из политотдела

Самое простое КШУ, то есть командно-штабное учение, создает мас-

су трудностей у принимающего в нем участие плавсостава. Одно дело ко-

мандование, которое по большей части высиживает в тиши кабинетов,

передвигает указкой по карте фигурки кораблей, вычерчивает маршру-

ты движения флотилий и докладывает уже своему вышестоящему началь-

ству об условном выполнении военных действий. А корабли ведь по мано-

вению их рук носятся по полигонам на самом деле, жгут топливо, пуска-

ют ракеты и торпеды, правда, понарошку, а там глядишь, и по-настоящему

пару раз пальнут.

407

П. Ефремов. Стоп дуть!

В тот раз нам повезло. Наша флотилия участие во всефлотском меро-

приятии принимала исключительно условно. Выделили пару-тройку кора-

блей, которые, замерев у пирсов, изображали резерв командования. Осталь-

ная часть флотилии занималась обычными делами и, кажется, совсем не по-

дозревала о проходящей «войне». Наш корабль только месяц как вернулся

из автономки, занимался межпоходовым ремонтом, и даже речи не шло

о том, чтобы мы изображали силы быстрого реагирования. Почетную обя-

занность играть в дежурный ракетоносец нашей дивизии поручили экипа-

жу кавторанга Гусева на их собственном корабле. Все бы хорошо, но Гусев-

ский пароход недавно пришел из ремонта, и как полагается в таких случаях,

народа на нем не хватало, дай бог, половины. А по правилам учений во вре-

мя их прохождения экипаж обязан сидеть в полном составе на борту родно-

го крейсера и боевой готовности к немедленному выходу в море. Командир

дивизии думал недолго и не мудрствуя лукаво приказал заткнуть все недо-

стающие дырки в экипаже Гусева нашими телами. Послеавтономочными.

Свеженькими и готовыми к употреблению. Наш командир здраво рассу-

дил, что к Гусеву стоит отправить не задействованный в ремонте личный со-

став, а так как первый и второй управленец в базе – самые большие тунеяд-

цы и бездельники, то, само собой, нас и отправили на «вражеский» корабль

в первую очередь. Вообще-то мы не унывали. На твердое соблюдение воин-

ской дисциплины в экипаже, три года просидевшем на заводе, можно было

не рассчитывать, и уж если не получится у нас смыться домой, то отоспать-

ся без особой неровотрепки мы рассчитывали твердо. Да и ко всему прочему

на каждом корабле у всех масса друзей и приятелей, скучать не дадут. И как

раз у Гусева служил комдивом два мой друг Сашка Антохин, бывший коман-

дир электротехнической группы нашего корабля.

Утром после подъема флага мы представились командиру и были пере-

адресованы старпому, который, уныло окинув взглядом наше внушительное

пополнение, вздохнул и без особой надежды в голосе объявил:

– Экипажу якорный режим на весь период КШУ. Сход на берег –

с личного разрешения командира. Сейчас всем вниз, будет учебная трево-

га, там и разберемся с вами…

На тревоге нас пересчитали, учли в списках боевых смен и расписали

по телефонным вахтам. Это когда по очереди сидишь у телефона и отвеча-

ешь на звонки. Такая вот военная забава. После отбоя тревоги прикоман-

дированный народ рассеялся по кораблю – одни спать, другие по каютам

друзей, а некоторые сразу прямиком направились к старпому, на ходу вы-

думывая мотивацию, чтобы покинуть корабль. Командир позвонил в штаб,

выслушал новости, приказал заняться боевой подготовкой и убыл в каюту.

Через десять минут из его неотключенного «Каштана» уже был слышен мо-

лодецкий храп. Корабль затих, КШУ началось.

Старпом Терентьич был моим старым знакомым еще с лейтенантских

времен. Тогда он, еще молодой каплей, помощник командира, пытался отра-

батывать свои командные навыки на зеленом прикомандированном лейте-

нанте. То есть на мне. Ничего путного из этого не вышло, но с тех пор он со-

хранил ко мне дружеские чувства и теплое отношение. Так что мне не стоило

особого труда убедить Терентьича в том, что «вахта» на телефонах мне про-

тивопоказана и что на такое «ответственное» дело достаточно и молодежи.

Получив добро на безделье, мы с Антохиным не спеша перекурили с тем же

старпомом в курилке и удалились в Сашкину каюту отметить встречу.

408