Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ты. В корзинке, которую собрала мне мама Брыля, обнаружилось такое коли-

чество снеди и сладостей, что я мог бы ехать до Мурманска, не утруждая себя

мыслями о хлебе насущном. Само собой, и это все перекочевало на стол, и мы

устроили прощание с Баку, в котором приняло участие все мое купе: и добро-

желательная Ирина Степановна, и жена лейтенанта Света, и сам лейтенант

Игорь, которому хотелось выговориться кому-нибудь…

405

П. Ефремов. Стоп дуть!

Машины с моими провожающими, которые махали руками из окон,

неслись вдоль путей, провожая поезд, пока дорога не повернула вбок. Баку

остался позади. Мы сидели и смаковали коньяк, оказавшийся изумительно-

го, не похожего на другие, пряноватого вкуса, и говорили. Дорога вообще

располагает к разговорам. Света простодушно и мечтательно делилась пла-

нами по благоустройству их служебной квартирки в гарнизоне, Игорь в там-

буре, смоля сигарету за сигаретой, раздраженно рассказывал о том, что тво-

рится вокруг их части на самом деле, а мудрая Ирина Степановна постоянно

жалела, что так и не смогла уговорить своего сына переводится в Подмоско-

вье, хотя тому давно предлагали это сделать. Дорога в такой душевной ком-

пании пролетела быстро, и мы расстались на перроне в Москве с самыми те-

плыми чувствами.

Я погостил у мамы и вернулся в Гаджиево. Обрадовал семью дарами

Востока, сдал пистолет и наручники, мирно пролежавшие все эти дни в ши-

нели, и продолжил свою привычную службу, постепенно забывая о своем

бакинском вояже.

Наверное, вся эта история – своеобразный симбиоз флотских «чу-

дес» и жизненных коллизий, так и не вышла бы за рамки заурядного эпи-

зода моей жизни. Но неожиданно для меня самого участники этих событий

начали появляться на моем горизонте с завидной частотой. Сначала осенью

1993 года, когда наш законно избранный президент штурмовал наш же за-

конно избранный парламент, я узнал на экране телевизора в одном из за-

щитников Белого дома того самого человека, с которым меня свела судьба

в «обезьяннике» Бакинского аэропорта. Был он в камуфляже, с погонами

полковника и очень выделялся на фоне остальных разношерстных бойцов.

Еще через несколько лет в одной из книг, посвященной этим событиям, я на-

шел его фотографию и узнал, что этот полковник, судя по всему, настоящий

офицер, погиб там в эти дни, сражаясь, наверное, за все то, что считал са-

мым важным в своей жизни.

Уволившись в запас, я стал работать в Москве, и офис моей компании

располагался практически на Патриарших прудах, где в 1998 году я встре-

тил Ирину Степановну, изрядно постаревшую, но все такую же улыб-

чивую и доброжелательную. Каюсь, но узнала она меня, а не я ее, и мне

даже пришлось поднапрячь память, чтобы вспомнить те сутки в поезде.

Она не зря переживала тогда за сына. Ее сын, майор Советской Армии,

погиб от рук бойцов Национального фронта Азербайджана, отказавшись

отдать личное оружие при нападении на их часть. С тех пор я иногда гу-

лял с ней вокруг Патриарших, пока она в 2002 году не умерла от сердеч-

ного приступа.

В 2005 году, находясь на конференции в Турции, я заметил в отеле су-

пружескую пару, которая показалась мне смутно знакомой. Это оказались

те самые мои попутчики, Света и Игорь. Для них те годы тоже стали безра-

достными. Свете вместо благоустройства семейного очага пришлось тушить

свой подожженный дом, и она потеряла своего еще не рожденного ребен-

ка. Игорь, получив контузию после взрыва складов боеприпасов в Гюздеке,

был начисто комиссован из рядов Вооруженных сил и, естественно, оказал-

ся никому не нужен, кроме собственной семьи и жены. Слава богу, жизнь

позволила им выпрямиться, не пропасть, не растерять свои чувства, завести

детей, но все же при воспоминании о тех годах у Игоря непроизвольно кри-

вились губы, и он начинал немного заикаться.

406

Часть вторая. Прощальный полет баклана

Матрос Брыль поздравил меня открыткой с Новым, 1991 годом и пропал.

Но в 2006 году, проезжая по Горьковскому шоссе, я узнал в одном из придо-

рожных шашлычников Рамиса. Он хоть и остался могучим и видным муж-

чиной, полностью поседел и как-то сник и больше не производил впечатле-

ния непомерно жизнелюбивой натуры. Он долго не мог, а может, и не хо-

тел вспомнить ту пару дней в далеком 1990 году, но постепенно понемногу

оттаял, расслабился, и я узнал от него судьбу семьи Брылей. Игорь, самый

здравомыслящий из всех, уехал со своей семьей из Баку сразу же, как раз-

валился Советский Союз. Уехал он в Россию, и думаю, не пропал. Отец мо-

его матроса, потеряв работу, долго пытался устроиться хоть куда, но потом

неожиданно сдал, и меньше чем через два года после описываемых событий

умер в своем гранатовом саду. У него просто остановилось сердце. Самого

Брыля попытались мобилизовать на войну в Карабах. Он, естественно, это-

го не хотел, и дал деру, прихватив с собой мать. Рамис сам помогал им поки-

нуть Баку. Куда они уехали, неизвестно, но, судя по всему, к брату и навсег-

да. Больше Рамис о них ничего не слышал. Сам он уехал из Азербайджана

под закат 90-х годов, устроился где-то в Подмосковье сначала простым ман-