Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

мирал человеком был очень приличным, кричал редко, матом ругался тоже

нечасто (не в пример другим). Вместе с тем вздуть мог так, что жить не хоте-

лось. Настоящий флотский интеллигент, хотя, если честно, я в это не верил.

Флотская организация плющит всех, даже личности высокоинтеллектуаль-

ные с рождения. Но внешне адмирал держался молодцом.

Выходные (смотреть выше) обещали быть спокойными для вахты.

В море и из морей никто не уходил и не возвращался. Матросы в те време-

на еще не научились дезертировать, а офицеры и мичманы пили ради удо-

вольствия, а не чтобы забыться. Комдив тоже очень подробно проинструк-

тировал Погорелова, пожал мне руку и сказал, что будет дома, у него гости,

и по пустякам не беспокоить. Сел на «уазик» и умчался. За ним след в след

умчался на «проверку» и Погорелов. Через пять минут, поднимая пыль стол-

бом, умчался весь штаб, включая вневременного СПНШ. Немного погодя,

пошарахавшись без дела по ПКЗ, дежурный по политотделу каперанг Бала-

гуров забрел в дежурку, поковырял в носу и очень важно сообщил о край-

ней необходимости своего присутствия в ДОФе (а это поселок). Мол, там

сегодня вечером поет хор матросского состава на вечеринке первоклассни-

ков, посвященной 72-й годовщине Великой Октябрьской социалистической

революции. Он снова поковырял в носу и дал телефон ДОФа (проверил –

и у него домашний). После чего быстро испарился. В штабе стало тихо и пу-

сто. Я с дежурным по штабу и два вахтенных. Один на улице у трапа, другой

со мной – рассыльный. Тишь и благодать.

Откровенно говоря, мне очень хотелось, чтобы все побыстрее убра-

лись. Причина была крамольная, но простая и даже детская. В 23.00 по те-

левизору впервые в СССР должны были показать документальный фильм

о битлах. Посмотреть хотелось до жжения в одном месте, полузапрещенная

242

Часть вторая. Прощальный полет баклана

рок-н-ролльная молодость еще давала о себе знать. План просмотра я разра-

ботал загодя, и то, что у комдива гости, было мне на руку. Дело в том, что един-

ственный доступный телевизор в штабе стоял у комдива в кабинете, на верх-

ней палубе. Большинство флагманских запирало свои каюты на ночь, но ком-

див по традиции свою оставлял открытой. Вот в его-то каюте я и собирался

окунуться в историю ливерпульской четверки. Мичман, дежурный по штабу,

менял меня в два часа ночи. Штаб пуст. На телефоны я посажу рассыльно-

го, он будет отвечать на звонки, представляясь мичманом, и в случае опасно-

сти вызовет меня прямой связью из кабинета адмирала. Верхний вахтенный

будет следить за автотранспортом, заезжающим на пирс или проезжающим

в непосредственной близости от него. Схема действий проста: по пирсу идет

офицер (которых в ночь с субботы на воскресенье никак не ожидалось) или

на пирс въезжает «уазик» – верхний вахтенный открывает дверь и кричит

рассыльному. Тот поднимает трубку прямого телефона, и через 30 секунд

я на месте. Грамотный, оперативный, по-военному четкий план.

В 23.00 я так и сделал, обязав парой подзатыльников укутанного в ту-

луп, засыпающего верхнего вахтенного следить за обстановкой на пирсе.

Начало было приятным. Усевшись на мягкий комдивовский диван, я вклю-

чил телевизор, откинулся и приготовился смотреть. Явно чего-то не хвата-

ло. Сбегав в дежурку я вытащил из портфеля походный кипятильник, чаш-

ку и весь комплект бутербродов. Приготовить чашку кофе было секундным

делом, и я уселся перед телевизором с горячим напитком и домашними заго-

товками жены. Не спеша подкрепился. Кофе и сигаретный дым – понятия

неразделимые. Подтащив поближе журнальный столик с пепельницей, я за-

курил. Легкие опасения затерялись в подкорке головного мозга с первыми

аккордами битлов. Я окончательно расслабился. Захотелось уюта. Первым

делом в угол дивана полетела фуражка и ремень с портупеей. После второй

чашки кофе стало жарковато, и я расстегнул тужурку. Ботинки тоже изряд-

но мешали и жали ноги. Я уже совершенно раскис, скинул хромачи и, задрав

черные флотские караси на журнальный столик, окаменел перед экраном

в позе отдыхающего ковбоя. Фильм был интересный, песни великолепные,

диван мягок и удобен. Я даже начал поклевывать носом, несмотря на погло-

щенное кофе. Кабинет стал каким-то родным, уютным, и я постепенно по-

гружался в состояние нирваны.

По иронии судьбы, именно под звуки «Yellow submarine» я букваль-

но кожей почувствовал присутствие в кабинете постороннего. Ощущение

опасности было таким отчетливо-тревожным, что я прямо в карасях спрыг-

нул на палубу и повернулся к входной двери.

На пороге стоял комдив. Адмирал, правда, был в штатской одежде, что

было совершенно незаметно при взгляде на его лицо. Все подробности его

внешнего вида блекли и терялись на фоне гаммы чувств, пробегавших по су-

ровому лицу флотоводца. По-моему, он еще сомневался, в свой ли кабинет

заглянул или ошибся. Или он вообще не в своем штабе? Но то, что босой,

полуобнаженный старлей сжимая в руке дымящуюся сигарету, доложился

по уставу, убедило его в обратном.

– Товарищ адмирал! Во время несения службы замечаний не было. Рас-

порядительный дежурный старший лейтенант Белов.