Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

ние, и Апельсин, что-то спросил меня по-эстонски. Я развел руками. Тогда

он перешел на русский:

– Зуб-б-бы?

199

П. Ефремов. Стоп дуть!

Я кивнул головой.

– Си-ильн-но?

– Нет слов…

Апельсин участливо поглядел мне в глаза.

– Да-а-а… Страшн-не-е-е нет-т-ту боли… А таблет-т-тки пил-л-ли?

– Пил… Не действует ничего…

Апельсин сочувственно покачал головой.

– Да-а-а… Летите или встречает-т-те?

– Лечу. В Симферополь. А оттуда до Севастополя. Вот только не знаю,

долечу ли с этим зубом…

– Симфероп-п-поль? Эт-то через Днепропет-тровск-к?

Я молча подтвердил кивком. Как раз в это время зуб как-то особенно

остро дал о себе знать, и говорить стало просто физически больно.

– Так-к вы поп-пут-тчик-к-к! Вам-м над-д-до долет-тет-т-ть! И вы

долет-тит-т-те!

И Апельсин начал что-то довольно энергично для эстонца объяснять

своей подруге. Та внимательно его выслушала и, заулыбавшись во весь рот,

юркнула в двери аэровокзала. Апельсин с такой же широкой улыбкой стал

жизнеутверждающе показывать мне большой палец правой руки, мол, все

о’кей, парень… Все пучком… А мне, собственно, все было уже по большо-

му барабану… Судя по всему, в этот момент зуб решил меня добить окон-

чательно и начал хаотично управлять всеми мускулами моего лица, да так,

что Апельсин в испуге отшатнулся в сторону. И в этот момент из дверей вы-

скочила его девушка. На протянутой вперед руке лежала Таблетка. Именно

Таблетка, с большой буквы. Она была, наверное, сантиметра четыре в диа-

метре, серо-зеленого цвета, с какими-то темными травянистыми вкрапле-

ниями, и по большому счету, напоминала кусок спрессованного засохше-

го кизяка. Вообще, видок у нее был такой, что особого желания засовывать

это в рот не возникало.

– Кладит-т-те на зуб-б-б и держит-т-те на нем. И немного вод-д-ды.

И Апельсин протянул мне стаканчик с водой, неизвестным образом ма-

териализовавшийся в его руке. Я нерешительно начал было отказываться,

но Апельсин так преданно и доброжелательно глядел мне в глаза, а зуб так

немилосердно тикал по всему черепу, что я, мысленно махнув рукой на все

предрассудки, взял таблетку и засунул ее в рот. Потом глотнул немного

воды, прикурил новую сигарету и попытался придать лицу более или менее

пристойное выражение. Апельсин же и его девушка внимательно смотрели

на меня. Они явно чего-то ждали.

Через минуту таблетка, едва умещавшаяся во рту и очень неприятно да-

вившая на больной зуб, словно обмякла. Зуб как будто обволокло чем-то мяг-

ким, одновременно и охлаждающим, и согревающим. Вдруг я почувствовал,

что боли просто нет. Она как будто растворилась, исчезла и попросту сбежа-

ла из моей измочаленной черепушки. И еще мне стало так хорошо… Просто

очень и очень хорошо. И улыбающийся Апельсин, и его подруга с улыбкой

во весь рот показались мне такими близкими, такими родными и милыми, что

захотелось обнять их, прижать к груди и не отпускать от себя никогда и ни-

куда… Я почувствовал себя просто бакланом, парящим над этим аэропортом

и, что удивительно, абсолютно не желающим гадить на все под собой…

Однако состояние полной эйфории длилось недолго и уже через пять

минут я вернулся в обыденность, но боль не возвращалась, а ощущение лег-

200

Часть вторая. Прощальный полет баклана

кого и невесомого тела тоже осталось, только мозги вновь обрели возмож-

ность логически мыслить. Таблеточка, безусловно, была не простая. Судя

по размерам этого «лекарства», в нем в убойных пропорциях были смеша-

ны крутые обезболивающие средства с не менее крутым коктейлем из лег-

ких наркотиков разнопланового действия. Но, здраво рассудив, что наркома-

ном от разового употребления этих препаратов я не стану, а до дома, скорее

всего, долечу более или менее в нормальном состоянии, я спросил у улыба-

ющегося Апельсина:

– А сколько это… лекарство будет действовать?

– Дол-л-лго… дол-л-летит-т-те… Может-т-те даж-же кушат-т-ть… и не

боят-т-ться…

После этих его слов я и правда почувствовал дикий голод. Бульончик

уже давно растворился в организме, а желудок и все к нему прилегающее,

были просто иссушены непрерывно поступающим никотином.

– Идит-т-те… Врем-м-мя еще ест-т-ть… Зам-м-морит-т-те червячка…

Я посмотрел на часы. До начала регистрации было еще минут двад-

цать.– Спасибо большое, спасибо, я и правда побегу пожую… Вы меня про-

сто спасли… – И ноги сами понесли меня в здание аэровокзала.

В кафе я за двадцать минут успел умять половину цыпленка табака,

просто вылакать тарелку супчика и выпить чашку неплохого кофе с парой

стандартных для любого вокзала песочных пирожных. По совести говоря,

я все же не очень надеялся на длительное действие апельсиновской чудо-

таблетки и поэтому постарался напихать в себя пищи по максимуму. Про за-

пас. Но зуб на удивление не дал о себе знать, даже после довольно твердой

курицы и горячего чая.

Потом была регистрация, которая прошла несколько нестандартно.

Я первый раз был в накопителе аэропорта одновременно с такой толпой

знаменитостей. Стало понятно, почему я умудрился взять билет и куда они

вообще летят. Оказалось, что назавтра в Днепропетровске начинались дни