Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

го два неприятных воспоминания. Одно из очень далекого детства – о вы-

дергивании молочного зуба. И другое, довольно свежее, о предвыпускном

осмотре в училище, на котором известная всем голландерам зубной техник

по образованию и садист по призванию Конкордия, удивленная отсутстви-

ем в моем рту кариеса, решила его все-таки найти, а потому усиленно ковы-

рялась в одном их моих правых верхних резцов, а уж потом и посверлила

всласть. Минут десять посвятив моим истязаниям, Конкордия отстала, удив-

196

Часть вторая. Прощальный полет баклана

ленно признав свою неправоту и поставив пломбу на высверленный здоро-

вый зуб. Вот именно этот зуб, садистски исследованный неистовой Конкор-

дией, и выстрелил в это утро…

Прикосновение зубной щетки к зубу вызвало ощущения, сравнимые

разве что с хуком слева. На ногах я удержался, но голову мотнуло назад слав-

но. Я тормознул зубную щетку и прислушался к организму. Боль быстро, хотя

и нехотя уходила, цепляясь за нервные окончания. Буквально через минуту

она исчезла совсем. Снова двинул щетку, теперь только едва дотронувшись

до зуба. Боль снова возникла, но уже приглушеннее, и снова прошла, но уже

гораздо быстрее. Еще минут через 15 я экспериментальным путем устано-

вил, что зуб не болит, ни от горячей, ни от холодной воды, и вообще не болит,

если только до него не дотрагиваться. Но вот если уж его задеть, даже язы-

ком, то в мозги, где-то в районе мозжечка, как будто раскаленный кол вты-

кался. Внешних признаков зубного беспредела в зеркале не обнаружилось,

ни флюсов, ни припухлостей не наблюдалось.

Решив, что все более или менее терпимо и надо просто постараться

не дотрагиваться до зуба, я проглотил пару таблеток анальгина и, закинув

сумку за спину, отправился в кафе на завтрак. Там меня ждал первый сюр-

приз: анальгин не подействовал, и жевать я ровным счетом не мог ничего.

Первая же попытка откусить сосиску обернулась таким эффектом, что ис-

тинная эстонка Мэри, узрев это со стороны, сначала посчитала, что подсуну-

ла мне тухлый продукт, а после моих объяснений прониклась ко мне глубо-

ким душевным состраданием, генетически несвойственным всей эстонской

нации по отношению к русским. И даже принесла мне из подсобки тарелку

манной каши, не требующей тщательного пережевывания и отсутствующей

в меню кафе. Более или менее позавтракав, я заглотнул еще порцию аналь-

гина, и тронулся по направлению к электричке.

Весь путь до Таллина я провел в тамбуре электрички, смоля одну сигаре-

ту за другой. Зуб, как бы и не болел, но ощущение дискомфорта, да и легко-

го голода не покидали меня ни на минуту. Когда я, наконец, добрался до цен-

тральных касс «Аэрофлота», лицо мое приобрело некоторое мученическое

выражение, отчего встречные люди участливо заглядывали в глаза и даже

уступали дорогу.

Кассы были подозрительно пусты. Не просто мало народа, а вообще

никого. Только улыбающиеся молодые эстонки в аэрофлотской униформе

за стеклами, и все. Голый зал. Это как-то не воодушевляло. Подойдя к бли-

жайшему окошку кассы, я постарался выправить сведенное судорогой лицо

и как можно вежливее поинтересовался:

– Могу ли я сегодня или завтра вылететь в Крым, в Симферополь?

– К са-ажалению, билето-о-ов в Симф-фероп-поль на ближайшее неде-

ли нет-т…

Девушка отчеканила ответ все с той же милой улыбкой, даже не загля-

дывая в монитор билетной системы. Наверное, с этим вопросом приходило

так много народу, а ответ был столь очевиден, что перепроверяться и не сто-

ило. – Девушка, а может, есть билеты на какое-нибудь южное направление?

Ну… там Одесса, Николаев, Харьков… Может, Ростов?

– Нет-т. Никаких билет-т-тов в южном направлении нет-т-т совсем-м…

Я пригорюнился. Передо мной замаячил призрак железнодорожного

вагона с полуторасуточным перестукиванием колес по моему зубу.

197

П. Ефремов. Стоп дуть!

Видно, это страдальческое выражение на моем лице было столь впечат-

ляющем, что девушка из соседнего окошка, высунувшись, окликнула меня:

– Ма-ал-л-ладой человек, пад-д-даждит-те минут-т-точку…

Я подошел к ее кассе. Девушка что-то усиленно высматривала в мони-

торе, бегая пальцами по клавиатуре терминала. Потом улыбнулась и подня-

ла глаза на меня.

– Ма-ал-л-ладой человек, вам-м несказанно пав-везло! Есть бил-лет-т-т

на сегодн-н-ня… Таллин-н–Симферопол-л-ль, с промежут-точн-н-ной

посад-д-дк-к-кой в Днепропетровс-ск-к-ке-е-е. Рейс через-з-з 4 час-с-са…

Будет-т-те оформлять билет-т-т?

От воодушевления я просто молча затряс головой и протянул паспорт.

Через пятнадцать минут я вышел на улицу счастливым обладателем билета

в Симферополь. Откуда вдруг взялся билет на раскупленном на несколько

недель направлении, мне предстояло узнать позже. А пока я все же решил

попытаться утолить голод, невзирая на подающий нездоровые признаки

жизни при каждом прикосновении зуб. Уже на втором заходе в близлежа-

щие кафе я обнаружил в меню бульон и, заказав его, довольно быстро влил

в себя, старательно глотая неразмокнувшие гренки.

Такси домчало меня до аэропорта довольно быстро. Таллинский аэро-

порт тех времен был тоже из серии «советская Европа», то есть хотя и неболь-