Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

шим, но уютным, красиво оформленным внутри, и не походил на большин-

ство виденных мной прежде. Не знаю от чего, может, от тряски в машине,

может, от неловко укушенной гренки, но по приезде туда мой зуб начал бо-

леть, именно болеть, а не просто реагировать на прикосновения. Выпил еще

таблетку. Бесполезно. Анальгин уже не действовал. По возрастающим ощу-

щениям до славного города Севастополя я бы не дотерпел точно. Памятуя,

что на каждом вокзале обязательно должен быть медпункт, я ринулся на его

поиски. Медпункт благополучно нашелся, но в нем не оказалось ничего, что

могла бы облегчить мою участь, кроме на удивление словоохотливого фель-

дшера, который рассказал мне чуть ли не всю историю Таллина за несколько

минут, при этом беспомощно разводя руки в стороны и показывая на бинты

и йод, которые только и были у него под рукой. Но именно он и посоветовал

мне сходить в летную поликлинику, которая находилась метрах в трехстах

от аэропорта на закрытой территории и даже милостиво написал мне запи-

ску к тамошнему зубному врачу. Я рванул туда. С этой запиской меня про-

пустили на территорию аэродрома и даже проводили к поликлинике. Врач,

миловидная женщина лет тридцати, внимательно прочитала записку, усади-

ла меня в кресло, очень аккуратно изучила зуб и сделала резюме:

– Знаете, молодой человек, по совести, надо бы вам рентген сделать.

Но у нас кабинет на переоборудовании, а ехать в другое место далеко. У вас

через сколько времени самолет?

Я посмотрел на часы.

– Через два с половиной часа. Симферопольский рейс.

Врач покачала головой:

– Не успеете. Я, конечно, могу его удалить прямо сейчас, но думаю, что

полет через всю страну после этого вам покажется малоприятным… Но если

вы хотите, то удалим прямо сейчас.

Я на миг представил себя, сидящим в душном самолете, со ртом набитым

окровавленной ватой, с отходящей анестезией, с невозможностью не то что-

бы попить, а даже внятно сказать несколько слов…

198

Часть вторая. Прощальный полет баклана

– Нет, сейчас я рвать не хочу.

Как мне показалось, врач с облегчением вздохнула.

– Говорите, анальгин уже не помогает? Ничего более действенного

у меня нет, а сделать анестезирующий укол без операции я не могу. Отчет-

ность. Но давайте я вас сейчас отведу в кабинет физиопроцедур. Пусть по-

греют вам этот зуб, может, полегче станет.

Отвела. Погрели. Не полегчало ни капельки. Даже, кажется, стало еще

хуже, потому что после прогревания зуб начал как-то потрескивать вну-

три. Вернувшись к зданию аэропорта, я пристроился у входа и начал беспре-

рывно чадить сигареты. Скорее, из-за самовнушения или, может, на самом

деле, но боль немного стихала при наличии табачного дыма во рту. Долго так

продолжаться не могло, столько курить было невозможно, но пока я усилен-

но смолил одну за одной, обреченно осматривая окрестности. Надо заметить,

что авиарейсов из Таллина было немного, и по этой причине аэропорт был

практически пуст, не считая десятка таких же, как я, которым просто было

некуда деться в чужом городе.

Сначала к зданию подъехал микроавтобус, откуда вылезли человек

шесть, один из которых, высокий толстый и рыжеволосый мужчина средних

лет отчего-то показался мне смутно знакомым. Не успел я сосредоточиться

на нем, как к аэропорту подъехал огромный «Икарус», из которого снача-

ла вальяжно вышел маэстро Раймонд Паулс, а за ним чуть ли не строем вы-

сыпала куча ребятишек, как я понял, последний проект композитора, дет-

ский ансамбль «Кукушечка». А уж дальше понеслось… Одна за другой под-

катывали разнокалиберные машины, и из них появлялись известные певцы

и певицы Прибалтики. Из одной выкатился пухленький и круглый Тынис

Мяги, из другой машины степенно и лениво вылез Яак Йоала, судя по всему,

со своим импресарио, невероятно улыбчивым мужчиной в клетчатом шот-

ландском пиджаке.

А уж потом начался сплошной обвал знаменитостей: Анне Вески, Лай-

ма Вайкуле, тогда еще выглядевшая не как пугало, а как красивая и стиль-

ная женщина; еще какие-то знакомые и незнакомые лица. Все они приез-

жали с толпой провожающих и сопровождающих лиц, вываливались из ав-

томашин и устремлялись в здание аэровокзала. Я впервые так близко видел

такое количество звезд эстрады, но мироощущение мое от зубной боли сни-

зилось настолько, что я, провожая взглядом очередную знаменитость, про-

сто сухо констатировал ее наличие рядом, и более никаких чувств это у меня

не вызывало. Минут через десять, когда поток прибывших иссяк и площад-

ка перед аэропортом вновь опустела, на улицу вышли покурить двое. Девуш-

ка и тот самый высокий колоритный мужчина, которого к этому времени

я уже вспомнил. Он был солистом в известном в то время ансамбле «Апель-

син», а поскольку я не помню, как его зовут, то и буду называть его в сво-

ем дальнейшем рассказе просто: Апельсин. Так вот, Апельсин вышел поку-

рить на улицу с девушкой, и они остановились рядом со мной. Я же уже би-

тый час не отходил от пепельницы. Они о чем-то переговаривались на своем

языке, а я молча продолжал пускать уже ненавистный мне дым. Видимо, су-

дороги, непроизвольно пробегавшие по моему лицу, привлекли их внима-