Читаем Stop (maket - 2).indd полностью

им понадобилось поколесить по улицам дневной Кейлы, чтобы Носков вдруг

каким-то звериным чутьем, а не глазами, определил дом, в котором он вчера

кутил. Дальнейшее оказалось делом техники. Сержанты перекрыли отходы

из дома, а Марковский родственник позвонил в дверь. Те, кто был в доме, ви-

димо, поняли все сразу. Судя по всему, Арвид был тертым малым, так как вы-

скочил на улицу чуть ли не из слухового окошка, откуда его никто не ждал.

Но он имел глупость перепрыгнуть забор именно в том месте, где ожидали ис-

хода операции Дуев и Носков. Вследствие чего, когда проморгавшие его ми-

лиционеры выбежали на улицу, Арвид валялся на земле в нокауте, в который

его послал бывший кандидат в мастера спорта по боксу капитан-лейтенант

Дуев, а старший лейтенант Носков с блаженной улыбкой прижимал к гру-

ди сумку. Судя по глазу Арвида, удар Дуева был более профессионален, так

как вся его правая половина минут через пять стала похожа на печеное ябло-

ко, а уж о глазе и говорить нечего. В милиции обнаружилось, что в изъятой

сумке денег гораздо больше, чем было отнято у Носкова. Вопрос решили по-

человечески, вычеркнув из всех протоколов историю с Носковым и вернув

ему деньги и одежду. А вот с грабителем оказалось интереснее… Пока Но-

сков и милиция пересчитывали купюры, дежурный по отделу проверил ори-

ентировки, и оказалось, что этот самый Арвид буквально на днях объявлен

во всесоюзный розыск за серию ограблений в Таллине, и лавры его поимщи-

ка достаются Марковскому родственнику. Так что все остались при своем

интересе и весьма довольными, только вот Носков месяца два ходил в чер-

ных очках, а в этот день почему-то не поехал с нами в Таллин. До командира

все же какие-то слухи о происшествии дошли, но на все вопросы о синяке

Носков твердо отвечал, что по пьяной лавочке въехал в дверной косяк. На тот

момент в стране вовсю боролись с водкой и вином, поэтому ответ Носкова

был просто вызовом идеологии партии и политике правительства, а посему

был признан правдивым, и тема синяка постепенно сошла на нет…

Вот такая она, горячая эстонская любовь…

О зубной боли, неделях прибалтийской эстрады

и лейтенанте Галактионове…

Какое время было, блин!

Какие люди были, что ты!

О них не сложено былин,

Зато остались анекдоты.

Народное творчество

Иногда мне кажется, что зубная боль дана человечеству, как кара

за наиболее развитые в природе мозги. Поднялись над всеми хомо сапиен-

сы, так получите в нагрузку еще и это. Чтобы, как говорится, первенство

192

Часть вторая. Прощальный полет баклана

на планете медом не казалось. Мне вообще повезло, и до училища я даже

не знал, что такое пломбы. И самая первая из них у меня появилась на пер-

вом курсе стараниями общеизвестного мастера зубных дел Конкордии,

с которой, наверняка, связаны не очень приятные воспоминания у трети

курсантов Голландии. Любила старушка Конкордия посверлить, ну никуда

не денешься. И сверлила все, что ей не нравилось… А уж после моей пер-

вой автономки дырявых зубов стало сразу семь, но тут тоже никуда не де-

нешься, у каждого человека физиология своя, вот и не смогла эмаль моих

зубов выдержать трехмесячную атаку дистиллированной воды. Хотя ино-

гда зубные страдания обеспечивают и довольно парадоксальные результа-

ты и создают комбинации, в обычной жизни редко рождающиеся. Лично

я почти уверен, что Наполеон проиграл битву при Ватерлоо только по при-

чине дикой зубной боли…

Весной 1988 года наш экипаж в результате очередной головокружитель-

ной и чисто по-флотски непредсказуемой комбинации, оказался в учебном

центре Палдиски, что на Эстонщине. Убытие экипажа в столицу несуверен-

ного эстонского подплава сопровождалось обычным в этих случаях элемен-

том флотской внезапности, которая, как известно, во все времена ставила

наших потенциальных врагов в откровенный стратегический тупик. Всю

зиму экипаж просидел в цехах «Звездочки» в Северодвинске, обеспечивая

пожароопасные работы на своем родном подводном крейсере, проходящем

средний ремонт, и подкармливался обещаниями командования о весенне-

летнем отпуске.

Наконец в середине марта в бригаду из отпуска вернулись «поники»,

наш первый экипаж, под командованием своего отца-командира Поникаров-

ского, который нам и озвучил долгожданную радостную весть: сдаем «желе-

зо», возвращаемся в Гаджиево и готовим отпускные документы. Народ во-

одушевился, и лишь только парочка старых каплеев, еще помнивших усми-

рение советскими войсками Праги, открыто выражали свое явное недоверие

по поводу столь странной щедрости командования, ведь в отпуск мы мог-

ли бы уехать и из Северодвинска. Как позже выяснилось, недоверие было

вполне обоснованным.

В базе экипаж впрягся в ту самую береговую рутину, которая, как пра-

вило, и предшествует отпуску. Мы сразу плотно застолбили за собой все бе-

реговые наряды гарнизона Оленьей губы, начиная от камбузных нарядов

и заканчивая экстремальными комендантскими буднями в царстве Кожа-

карстве. В общем, все береговые «удовольствия» нелегкой службы подво-