Читаем Степное проклятье полностью

Когда она открыла глаза стрекозы не было, но на полу сидела совсем молоденькая девушка с мокрыми волосами. Вместо ног у нее было что-то странное, похожее на обрубок, но Элина так испугалась, что не стала присматриваться.

Девушка протягивала ей огромную связку ключей.

– Трудновато было тебя отыскать, – странным, шелестящим голосом говорила девушка. – В какие только комнаты я не залетала и не залезала, а тебя все не было и не было. Сама подбери, какой ключ подходит к этой двери. Твоему другу стоило большого труда раздобыть эту связку незаметно. Бери же.

Элина взяла связку, которая, хоть и была таким же бредом, как и девушка, но имела вес и была холодной и какой-то шершавой на ощупь.

– Сейчас ночь, так что сможешь сама незаметно добраться до подножия северной башни. Там в средней нише тебя ждут твои друзья. Вот и все, я должна выбираться отсюда, потому что без воды я в этом виде долго не протяну.

Девушка тряхнула головой, что-то шепнула и исчезла. Элина подняла свечу, оглядываясь в поисках девушки, но той нигде не было. Только зашуршало что-то в дверной скважине, и снова наступила тишина.

Элина довольно долго сидела, не шевелясь, без мыслей, без ощущений. Потом, спохватившись, что свеча вот-вот догорит, подобралась к двери и стала лихорадочно пробовать ключи. Пусть во сне, но она не упустит возможности открыть проклятую дверь.

Выбравшись на воздух, она зажмурилась от света звезд и, встав на колени, принялась есть снег. Потом, пошатываясь, пошла туда, куда велела ей девушка. Даже если бы она хотела, она не могла бы укрыться от глаз часовых. Тем не менее, они и не думали задерживать её. Она продолжала быть их королевой, им было невдомек, что она провела в подвале не один день, и что она шатается не потому, что пьяна, а потому что практически падает от истощения.

Как долго будет длиться этот сон о спасении? Как же страшно будет проснуться в темной холодной каморке снова. А она все не просыпалась, не проснулась даже дойдя до северной башни. Нерешительно двинулась вдоль нее, и в какой-то момент сильная рука втащила в ее в неглубокую нишу. А потом она оказалась рядом с валгалианином, которого ни за что не спутала бы ни с кем даже в темноте. И поняла, что он-то уж точно ей не снится. А он уже накидывал ей на плечи теплый меховой плащ и всовывал в руку фляжку с водой.

Вкус воды окончательно привел её в себя, и она начала понимать, что происходящее не было сном. Но вместе с пробуждением вновь ожила тревога.

– Моя дочь, – прошептала она и поняла, что её губы и горло так пересохли, что даже шепот выходил хриплым. – Ты нашел мою дочь?

Во тьме за спиной у валгалианина шевельнулась какая-то тень, и Элина поняла, что её спасителей было двое.

– Где она может быть? – она узнала голос крылатого человека с гор.

– У священников в храме, искать нужно там, – ответила она все тем же хриплым шепотом, отдавая связку с ключами валгалианину. Она так и не расставалась с ней, покинув подвал.

– Я пойду, – решительно прошептал в ответ Ксандр. – Как только исчезнет луна и станет окончательно темно, отнеси ее к дубу на кладбище, Крылатый. Ждите нас там.

***

С каждым днем тело Ивы становилось все более легким и каким-то пустым. Её мучила постоянная жажда, но хотелось ей не воды. Ей страшно хотелось поговорить с сестрой, убедиться, что ты была еще жива. Но сестра молчала, не отзывалась ни на какие вопросы.

Священники становились все более настойчивыми, видимо, их испугало упрямство еще недавно такого послушного ребенка. Ива и сама не знала, откуда в ней было столько ярости и непокорства. Сестра была права, они были очень похожи, просто воля Ивы до поры до времени дремала, а вот теперь, разбуженная страхом за сестру, она превратилась в непреклонную силу, которая была готова противостоять священникам сколько угодно долго и яростно.

Она сидела или лежала на полу в своей каморке, не двигаясь, застывшая, словно кокон, сохраняющий жизнь тому, кто жил в ней. Дни тянулись за днями, и жизнь сестры все больше и больше превращалась в призрачную тень воспоминания, а Ива все больше и больше погружалась в отчаяние.

Священники произносили какие-то заклинания у нее над ухом, но она больше не видела снов о лесе. Их голоса вызывали только ненависть, которая словно бы сжигала и гасила ненавистные голоса.

Когда однажды чья-то рука коснулась её плеча, она даже не повернула голову, так была уверена, что это кто-то из священников проверяет, жива ли она. Но над ухом раздался женский голос, странно знакомый.

– Я помню, как ты приходила когда-то на озеро и следила за нами. Ты злое существо.

Ива распахнула глаза от удивления.

– Этого просто не может быть, – пронеслось в голове. Как русалка с озера могла очутиться в её каморке? Ей снится сон? Священники смогли все-таки погрузить ее в сон?

Ива тряхнула головой, отгоняя видение, но русалка не исчезала. Её большие глаза смотрели на девочку чуть удивленно и испуганно. Что можно ответить видению?

– Была злым. А теперь умираю, потому что не служу больше священникам.

– Оборотень велел тебе помочь. И ты вовсе не умираешь, – убежденно сказала русалка.