Читаем Степное проклятье полностью

– Священники не полезут в лес к вампирам. Они просто сожгут его и доберутся туда, куда им надо, мы это уже знаем, – заметил Крылатый.

– В лес они без огня не полезут, – согласился валгалианин. – Но если устроить им ловушку там, где вампиры будут защищать свой дом, и где священники не ожидают атаки с воздуха, вот тогда есть шанс разделаться сразу же со всеми негодяями.

– Если это не лес, то где же такое место? – пристально взглянул на Ксандра крылатый человек.

– Здесь, – решительно сказал валгалианин.

Глаза валгалианина блеснули в полутьме библиотеки, и Леонард застыл от ужаса. Неужели Ксандр сошел с ума?

– Что ты имеешь в виду? – почти шепотом спросил Крылатый. Похоже, ему в голову пришла та же мысль, что и домовику.

– Вампиры мучатся от холода в Черном Лесу, – ответил Ксандр. – Если рассказать им о пещерах в горах, где можно укрыться от холода, они непременно клюнут на это. Ну а священников можно заманить сюда, сказав, что здесь по весне собираются лесные оборотни.

Леонард начал понимать план валгалианина, и в голове, одна быстрее другой, начали проноситься мысли о том, как помочь этому плану воплотиться. Да, план Ксандра на первый взгляд казался безумным, но в их отчаянном положении это было лучше, чем ничего.

– Пожалуй, лучше сказать им, что здесь пройдет встреча лесных оборотней и Селены, – произнес домовик.

Селена, которую никто из них никогда не видел и не знал, могла сработать как приманка более эффективно, чем оборотни. А еще лучше, если священники будут думать, что в пещерах соберутся и Селена, и другие волшебные лесные существа. А пещеры и библиотека выглядели вполне правдоподобно как место встречи волшебницы и ее созданий.

– Согласен, – кивнул валгалианин, а потом обратился к Крылатому. – Вот только как быть с твоими собратьями, Ксандр? И как быть с лагерем степняков?

– Мы уйдем в подземные глубины и покинем верхние пещеры, – задумчиво ответил Крылатый. – Тем более, что в верхних пещерах мы и так почти не бываем. Мои собратья едины в том, что мы должны помочь Землям Валги, чего бы нам это ни стоило.

– Ну а лагерь беженцев переведем в заброшенные шахты валгалиан. До конца зимы они, пожалуй, протянут там, – кивнул валгалианин.

– Есть еще одна загвоздка, – тихо заметил Крылатый. – Кто будет вести переговоры с вампирами? Кто приведет их в пещеры?

– Это я беру на себя, – ответил ему Ксандр.

Некоторое время в библиотеке царило молчание. Леонард был настолько потрясен услышанным и переменой всех их планов, что не знал, что сказать. Валгалианин явно обдумывал что-то, а Крылатый в свою очередь ждал, что скажет валгалианин. Наконец, Ксандр заговорил.

– Воспользуемся тем, что в замке знают, куда мы доставляем письма. Наверняка они дожидаются письма, так что подыграем им.

Ксандр помолчал, а потом добавил, глядя на Крылатого.

– Как только письмо будет в их руках, освободим королеву. Вдвоем. Точнее, втроем, кое-кого я попрошу нам помочь.

– Да, – кивнул Крылатый. – Я согласен.

– Тогда за дело, – сказал валгалианин. – Давайте сочиним письмо. Я чувствую, что времени у нас совсем мало.

Глава 20 СТРЕКОЗА

Дверь за Шпионом захлопнулась, и Элина оказалась в полной темноте. Тот жалкий свет, который падал в комнату из коридора, когда дверь была открыта, был полностью и окончательно отсечен от нее. Она принялась барабанить в дверь руками и бить ногами, кричать, дергать за ручку, безо всякого успеха. Вероятно, Шпион запер дверь от полуподвала и унес ключ с собой. А когда в пустое помещение заглянет кладовщик, было вообще неизвестно. Элина без сил опустилась на холодный и грязный пол.

Через некоторое время она нашла на практически пустых полках кладовой огрызок свечи и огниво, пустые мешки, на которых можно было лежать, втиснувшись между двумя полками, и веревки, которые, как она решила, можно было жечь вместо свечи. Разумеется, Шпион не собирался приносить ей еду. Возможно, он и вовсе забыл о своей пленнице. Но она не столько страдала без еды, сколько без питья. Жажда начала давать о себе знать уже к концу второго дня, хотя счет часам она потеряла довольно скоро, и, возможно, это был уже третий день.

Все вместе – тревога, страх, отчаяние, жажда, темнота – превратилось в конце концов в странное лихорадочное состояние, в котором ей чудились голоса, какие-то огоньки и тени. Сначала она еще как-то сопротивлялась бреду, отдавала себе отчет в том, что это был сон, а потом границы сна и реальности просто перестали существовать.

Чтобы отогнать бред, она решительно зажгла свечку и села на пол перед табуреткой, глядя на тонкое пламя и пытаясь думать отчетливо и не давать мыслям уплывать. Но странные мысли и образы и не думали исчезать.

В дверной скважине раздался какой-то странный шорох. Элина подняла свечку и протянула ее в сторону двери. Сквозь скважину протиснулась довольно крупная стрекоза. Элина моргнула, поставила свечу на табурет и потерла глаза, надеясь отогнать видение.