Читаем Степняк (СИ) полностью

  Спать? Эзра едва справился с удивлением. Кочевник просунул одну руку ему под шею, обхватывая за плечи, а другой осторожно пригладил растрепавшиеся светлые волосы, вызывая странное щекотное ощущение. Через несколько минут его дыхание выровнялось, показывая, что Сансар крепко уснул. Эзра осторожно завозился, устраиваясь поудобнее, но его властно прижали к себе, а затем совершенно по-детски уткнулись носом в шею. Эрц-герцог тяжело вздохнул и закрыл глаза, бросив попытки освободиться из не такого уж и неприятного захвата.

  На следующий день, собственноручно сняв повязку, Эзра смог убедиться, что прогноз кочевника оказался верным. Плечо совершенно не болело, рука двигалась свободно, словно бы никогда не была повреждена. У Лейлы действительно оказалась чудотворная мазь.

  Сансар отсутствовал с самого утра - эрц-герцога разбудил Назар, принесший завтрак. Как понял Эзра, юношу приставили к нему во избежание дальнейших эксцессов и для уроков языка, которыми они и занялись после еды и приведения советника в порядок. Назар раздобыл костяной гребень, и Эзра наконец смог нормально расчесать волосы, подвязав их затем бечевкой, так же нашедшейся у запасливого парня. После этой процедуры советник почувствовал себя на порядок лучше и решил снова прогуляться по стойбищу - на этот раз с лингвистическими целями.

  Он периодически ловил на себе легко читаемые взгляды, полные неприкрытого интереса. Светловолосый, зеленоглазый, он казался значительно тоньше и хрупче широкоплечих степняков, однако это впечатление было весьма обманчиво. В жилистом тренированном теле таилась сила, способная противостоять в бою даже привыкшим к постоянным стычкам и жизни в седле варварам, что он уже успел продемонстрировать.

  Несколько раз он краем глаза видел Майран, но девушка держалась в стороне, не высказывая ни малейшего желания к общению, поэтому советник решил придержать выражение своей благодарности на потом, когда он уже будет более менее сносно изъясняться на языке степняков.

  День тянулся медленно, несмотря на найденное занятие, но к вечеру Эзра мог спокойно произнести пару десятков несложных фраз и чувствовал себя значительно увереннее.

  - Добро по-жаловать! - споткнувшись, поприветствовал он, вошедшего в шатер Сансара. Тот усмехнулся и одобрительно кивнул, заставив Эзру испытать необъяснимый прилив гордости. - Где ты пропадал?

  - Соскучился? - поднял бровь вождь, забирая у эрц-герцога кувшин с вином, принесенный перед ужином, и сделал большой глоток.

  - Вот еще! - оскорбился советник и потянулся, чтобы вернуть отнятое. - Эй, отдай!

  - Тебе хватит, - как-то по-особому усмехнулся вождь и, отставив кувшин в сторону, опустился на колени рядом с полулежащим советником. Сердце на миг замерло, а потом стремительно ухнуло вниз, вызвав почти болезненный спазм в животе. Черные глаза полыхнули колдовским огнем, и Эзре на мгновение показалось, что по его телу от кончиков пальцев до самого горла пробежало такое же обжигающее пламя. Можно ли противостоять снежной лавине? Нет, она сомнет тебя под собой. Можно ли убежать от лесного пожара? Нет, он догонит тебя.

  Опрокинули, вышибли воздух, обожгли кожу. До синяков стискивали пальцами обнаженные бедра, неизвестно когда лишившиеся одежды. Целовали - до черноты в глазах, ласкали - до алых всполохов под сомкнутыми веками, до криков, стонов, мольбы. Вторгались - сильно, властно, заставляя стиснуть зубы.

  Не от боли - её не было.

  Не от стыда - все предрассудки и сомнения остались где-то там, за гранью сознания.

  От того, что всего: прикосновений грубых ладоней, сумасшедшего шепота на непонятном пока еще языке, собственнических поцелуев, покрывавших спину - было мучительно мало, чтобы утолить неизвестно откуда взявшуюся жажду. И разум сдался, уступая место нахлынувшему безумию.

  - Прости, - Сансар осторожно провел кончиками пальцев по щеке любовника. - Я был слишком нетерпелив.

  - Ты в своем праве, - ответил тот, еще не успев прийти в себя и отдышаться. Сансар как-то странно хмыкнул, и на миг в его глазах появилось незнакомое едва уловимое выражение.

  - Ты по нему скучаешь? - деланно равнодушно осведомился степняк, и Эзра удивленно распахнул глаза.

  - По кому? - не понял он, но ответа так и не дождался. Вместо этого по груди вновь заскользили шершавые от мозолей руки, на этот раз значительно медленнее и бережнее. Пересохшими губами завладел чужой рот, целуя по-прежнему напористо, властно, но давая возможность ответить, подстроиться. Эзра потянулся вверх и, ухватив кончик черной косы, ловко прошелся по ней пальцами, освобождая из плена тяжелые гладкие волосы. Ему тут же сильно прикусили плечо.

  - Ты знаешь, что за такое можно остаться без руки? - обожгло ухо горячим дыханием. - Коса - это гордость воина, никто не смеет касаться ее без разрешения.

  - Я чужеземец, - улыбнулся Эзра, ничуть не испугавшись угрозы, - мне простительно незнание. Кроме того, ты же трогаешь мои волосы.

  - А я и не сказал, что тебе нельзя этого делать, - ехидно оскалился кочевник. - Просто предупредил на всякий случай, зная твое любопытство.