Читаем Степняк (СИ) полностью

  Когда Сансар вышел, Эзра в изнеможении закрыл глаза. Великодушно предоставленное время до утра было совершенно излишним подарком - эрц-герцог и так знал, что выберет. "А как же гордость и честь?" - мог бы поинтересоваться кто-нибудь, пафосно закатив глаза. Честь? Гордость? А что останется от них там, у костров? И как это поможет ему, Эзре? Иногда, - считал эрц-герцог, - необходимо просто выжить и не сломаться, тогда будет возможность вернуть утраченные позиции. Три месяца рабства были не самой ужасной ценой за жизнь и свободу, а в том, что степняк выполнит свое обещание, у него не было сомнений. "Кроме того", - подумал советник, оглядывая проскользнувшего внутрь шатра юношу с глиняной плошкой в руках, от которой шел приятный аромат, - "Сансар явно врет, что не знает того, кто его нанял. Если я буду ближе к нему, возможно...". Он не стал додумывать свою мысль и позволил молодому кочевнику помочь себе сесть, а затем принялся за еду.

  Наутро Эзра чувствовал себя гораздо лучше. Плечо, обработанное странной мазью, практически не болело, все тело отдохнуло, и разум прояснился, функционируя привычно четко и ясно. Сансар невозмутимо выслушал его решение, словно бы ничуть и не сомневался в выборе своего пленника, а затем, взяв с него слово соблюдать все озвученные ранее условия, освободил от ошейника. Эрц-герцог с наслаждением повертел головой, разминая затекшую и саднящую шею.

  В этот раз еду ему принесла миловидная молодая женщина, темноглазая и черноволосая, как и все кочевники, и Эзра мельком подумал, до чего же не характерный для степняков цвет глаз у Сансара. Поставив плошку с вкусно пахнущей похлебкой на пол, она извлекла из кармана склянку и потянулась к повязке, но быстро отпрянула назад, остановленная резким окриком вождя. Тот отрывисто произнес несколько слов на своем языке, и женщина, оставив баночку, быстро выскочила из шатра. Эзра вопросительно поднял бровь.

  - И чтобы это значило, вождь? - поинтересовался он. Сансар не ответил, а затем поднялся со своего места и присел рядом, как и вчера. Он быстро и ловко сменил повязку, снова нанеся на рану ту самую мазь, которая оказалась в склянке. Эрц-герцог задумчиво повертел в руках хрупкую вещицу.

  - Стекло? - заинтересованно произнес он. - Откуда?

  - Вымениваем в пограничных городах, - объяснил степняк. - В основном для мазей и лекарственных сборов Лейлы, она наша целительница. Глиняную посуду так плотно не закупорить, а стеклянная подходит в самый раз.

  - Это Лейла? - поинтересовался эрц-герцог, показав на полог, за которым скрылась женщина.

  - Нет, - рассмеялся Сансар и поднялся на ноги, - это Майран, ее дочь. Лейле уже много лет...

  Он задумчиво потер нос, а затем добавил:

  - Будь здесь, из шатра лучше не выходи без особой надобности и надолго.

  - Эй, - вскинулся Эзра, - а можно... вот чертов варвар! - выругался он, когда за спиной вождя опустился полог. - Особая надобность это что? Боги, как же хочется наконец вымыться!

  К середине дня остро встала еще и иная потребность организма. Эзра уже хотел наплевать на указания Сансара, как внутрь шатра прошмыгнула утренняя гостья. Майран - вспомнил советник. Девушка певуче произнесла несколько слов, а затем поманила пленника за собой, показывая ему глиняную плошку и охапку одежды, которые держала в руках. Внутри посудины оказалась странная мутная субстанция.

  - Что это? - удивленно поинтересовался Эзра, вопросительно уставившись на дочку целительницы. Та нахмурилась, коснулась кончиками пальцев его спутанных волос, а потом указала на плошку у себя в руках, сделав странное движение как будто...

  - Мыло?! - сообразил советник. - Милостивые боги, неужто мои молитвы услышаны?

  Он яростно закивал головой, и девушка, улыбнувшись, показала на выход. Эзра тут же последовал за ней, моментально позабыв все указания Сансара...

  Неподалеку от стойбища протекал быстрый чистый ручей, к которому его и привела девушка. Она помогла снять повязку, и удалилась, окинув одобрительным взглядом подтянутый торс эрц-герцога, никогда не пренебрегавшего тренировками. Эзра разделся догола и с наслаждением вошел в воду, смывая с себя грязь, пот и засохшую кровь. Потом пришел черед волос, растерявших за время плена весь знаменитый золотистый блеск, которым эрц-герцог гордился чуть ли не меньше, чем своими боевыми навыками. Через некоторое время, удовлетворившись результатом, Эзра выбрался на берег и, прикрыв глаза, встал на солнце, ожидая, когда оно высушит влагу на коже. Позади раздался изумленный возглас, и советник резко развернулся, ругая себя за потерю бдительности.