Читаем Статус человека полностью

Звук вдруг поплыл, расщепился на составляющие обертоны, изображение запульсировало, а Волошин ощутил в кончиках пальцев легкое покалывание. Он отдернул руку, переждал несколько мгновений и снова закоротил нервные окончания сенсорной связи. Минуты три он таким образом выиграл у системы жизнеобеспечения.

- ...вы пришли из царства тьмы нашего прошлого! - вновь ворвался в комнату искаженный металлический голос. - И пытаетесь ввергнуть меня в грех индивидуализма. Я не могу... Я не хочу! Нет слаще доли - жить ради общества! Ежели слова ваши .зерном прорастут во мне, я достоин смерти!

- Реципиент на грани психического срыва! - выкрикнула Томановски.

- Отключай! - мгновенно среагировал Ткачик. С минуту в лаборатории царило молчание.

- А сейчас какой был уровень? - наконец устало спросил Ткачик.

- Тот же - эховый, - проговорила Томановски. - Впрочем, по гипотезе вариатора выведение эхового сознания на поверхность снижения скорости его функционирования ведет к пробуждению в подкорковой области заблокированного нами доминантного сознания общественного поведения. Отсюда эта мешанина в высказываниях и быстрый сход реципиента к психическому срыву. Вероятно, контакт с эховым сознанием следует вести на скорости его функционирования.

- Может, ты и права... - согласился Ткачик. - Вечером попробуем ввести такую программу. Естественно, прямого разговора не получится - надо заготовить пакет вопросов, чтобы вариатор отбирал посылки в зависимости от ответов. Нам на такой скорости не поговорить... Черт! - вдруг выругался он. - Хотел бы я знать, кто программировал транслингатор! То стихотворная иносказательная компиляция, то - "царство тьмы", "грех индивидуализма", "сладкая доля"... Уши бы нарвал!

- Не психуй, - спокойно заметила Статиша.

- Да ладно тебе! - отмахнулся Ткачик. - Мне еще далеко до психического срыва... Что думает об ответах реципиента вариатор?

- В ответах аборигена, - мгновенно включился в разговор хорошо поставленный голос вариатора, - прослеживаются аналогии с психологией человека "за железным занавесом" середины двадцатого века. Полное неприятие иноидеологии, вера в правильность своих жизненных позиций, неадек...

Голос вариатора вдруг взвыл до ультразвука. В пульте управления сенсорным восприятием системы жизнеобеспечения полыхнула сиреневая молния, отбросив Волошина на пол.

"Доигрался..." - очумело подумал Лев, сидя на полу и дуя на обожженные пальцы. Он встал, аккуратно закрыл пульт сенсорного восприятия и под аккомпанемент менторских нотаций системы жизнеобеспечения, что, мол, не годится Левушке вести себя столь неподобающим образом, сунул пальцы в блок медаптечки. Пальцы мягко прихватило, застрекотал анализатор, а затем на обожженные места полилось что-то прохладное, быстро снявшее боль.

Психология человека за "железным занавесом"... Термин Волошину был знаком. Он его понимал. Слишком хорошо понимал. Именно он был предметом его внерабочих интересов. Формирование психологии путем внедрения в сознание средствами массовой информации той или иной идеологической концепции. Создание сознания масс... Но какое это имело отношение к Нирване?

Пальцы вытолкнуло из медаптечки. Подушечки краснели регенерированной младенческой кожей; любое прикосновение к ним передавалось нервной системе острым, не очень приятным ощущением сверхчувствительности. Теперь на клавиатуре систематизатора долго не поработаешь...

Волошин уже понял, что присутствовал при контакте с аборигеном в особых условиях. Что-то там у них не ладилось... При контактах с иноцивилизацией главным ступором являлись моральные устои обеих сторон, поэтому коммуникаторов психологически подготавливали к толерантности восприятия чужой морали: не принимать ее, но уметь лавировать между ее препонами во время контакта. Здесь же явно скрывалось что-то другое. Между "железным занавесом" и нравственностью была существенная разница - все-таки "железный занавес" характеризовал только определенный период земной истории. А вариатор выразился довольно однозначно. Ляпов, в отличие от человека, он в определениях не допускает...

- Левушку вызывает на связь начальник станции Ратмир Берзен, - сухо доложила система жизнеобеспечения.

Волошин поморщился. Похоже, с юмором у местной системы жизнеобеспечения было туговато. Почти за сутки общения она так и не усвоила нюансов пикантности уменьшительного имени гостя и употребляла его во всех случаях, зачастую за пределами шутки.

- Впредь прошу называть меня только Лев Волошин, - сказал он. Соединяйте.

- Доброе утро, - поздоровался он с возникшим у окна Берзеном.

- Доброе... - Берзен окинул взглядом комнату и задержал его на правой руке Волошина. Пальцы, собранные щепотью, все еще машинально потирали друг друга. - Что у вас произошло?

"Так, - подумал Волошин. - Следовало ожидать, что инцидент система жизнеобеспечения просто так не оставит..."

- Короткое замыкание, - буркнул он. - А это, - показал пальцы, - его результат. Тактильная гиперосмия.

Берзен рассмеялся.