Читаем Стамбульский оракул полностью

— Рад это слышать. — Он сделал жест в сторону Джамалудина-паши и спросил: — Вы уже встречались с Джамалудином-пашой?

— Да, ваше величество.

Элеонора и великий визирь не были формально представлены друг другу, но она запомнила его с прошлой аудиенции.

— Позвольте же представить вас моей матери, — сказал он, указывая на пожилую женщину слева от себя. — Валиде-султан так поразил рассказ о нашей с вами первой встрече, что она захотела лично познакомиться с вами.

Валиде-султан была изысканно одета, ее шею обвивало драгоценное ожерелье, а от кожи шел дурманящий аромат духов.

— Очень рада встрече с вами, — сказала Элеонора и поклонилась, хотя не так низко, как в первый раз.

— Это я очень рада, моя милая.

— До того как мы приступим к нашему делу, — сказал султан и оперся головой о руку, — хочу сообщить вам новость: наши переводчики закончили работу над первым томом «Песочных часов». Я начал читать эту книгу всего пару дней назад, но уже разделяю ваше восхищение.

Элеонора кивнула. От поклонов у нее шумело в голове и перед глазами возникли сцены из романа: госпожа Холверт прячется в погребе загородного дома своей двоюродной сестры; лейтенант Брашов проносится на коне по улицам, освещенным лишь огнями фонарей и вспышками разрывающихся снарядов; приступ неудержимого смеха, который случился с судьей Раеску прямо в зале суда. Все эти картины промелькнули перед ней, но она так и не нашлась что ответить султану, пока не вспомнила слова из четвертого тома: «Нить судьбы вела его по грязи, через колючие кусты, трудности, трагедии, ночи без сна. Иногда борьба казалась бессмысленной, но в конце пути он понял, что все эти препятствия были необходимы». Разве вся ее жизнь не была прожита ради одного этого момента? Она моргнула и ровным голосом ответила:

— Да, ваше величество.

— Вот еще что, — продолжал султан, усаживаясь поудобнее. — Вы, наверное, знаете, что я — орнитолог-любитель. Стамбул находится в центре миграций птиц, и мой дворец дает прекрасную возможность наблюдать за движением стай. В последние несколько месяцев я не раз замечал поразительное явление: стая пурпурных удодов обосновалась вокруг дома Монсефа-бея. Не хочу забивать вам голову своими орнитологическими изысканиями, но эти птицы нечасто залетают в наши края, более того, в научной литературе пишут, что удоды с таким оперением, как правило, ведут одиночный образ жизни. Меня интересует, что вы об этом думаете, потому что они как-то связаны с вами.

Он подождал, пока она соберется с мыслями.

— Это моя стая, — ответила Элеонора. — Они всегда со мной, с самого рождения, прилетели за мной из Констанцы.

Из того, что написал ее отец, да и из рассказов госпожи Дамакан следовало, что птицы связаны с пророчеством — если не напрямую, то по крайней мере символически. Однако об этом она говорить не стала, тем более что и сама пока во всем не разобралась.

— Ваша стая, — повторил султан, — вот как.

Элеонора улыбнулась, соглашаясь.

— Однако же перейдем к делу, — сказал султан. — Насколько я понимаю, вы успели прочесть все документы и их содержание заинтересовало вас.

— Да, ваше величество, это правда.

— И что же вы думаете?

Элеонора переминалась с ноги на ногу.

— Занимательное чтение, — сказала она. — Я не совсем поняла содержание нескольких писем, но в остальном чтение очень занимательное.

— Какие именно письма остались вам непонятны?

— Трудно сказать…

Отвечая, она обернулась к великому визирю, который задал этот вопрос. Потом вспомнила, как ей велели держать себя с султаном, и повернулась обратно:

— Там было одно письмо от русского консула, в котором излагались предварительные условия обмена пленными. Еще я нашла черновой вариант Сан-Стефанского мирного договора. Не уверена, что в обоих этих случаях я полностью поняла политический контекст.

— Конечно, — поспешил успокоить ее султан, — документов так много, столько разных тонкостей, мы и не предполагали, что вы сможете уловить каждую деталь. Хотя если вам понадобится, мы снабдим вас всеми необходимыми сведениями, которые помогут разобраться с обоими случаями. — Он повернулся к великому визирю. — Проследите за этим.

— Да, ваше величество.

— Ну что же, — султан посмотрел на Элеонору, — хотя вам и не удалось познакомиться со всеми документами, я хотел бы узнать ваше мнение о ситуации в целом и о том, какую политику вы нам посоветуете вести в будущем.

Элеонора сжала кулаки и глубоко вонзила ногти в ладони. От напряжения перед ее глазами замелькали тысячи мошек. Она уже открыла рот, чтобы извиниться и сказать, что очень устала, и чтобы честно признаться, что у нее нет никакого мнения. Но тут вмешалась валиде-султан:

— Вы ведь знаете, что его величество поступил так, как вы ему предложили в прошлый раз? И, судя по всему, ваш совет оказался удачным.

— Нет, — ответила она. — Я не знала.

— Но ведь об этом писали все стамбульские газеты.

— Я не читаю стамбульских газет.

— Эта новость облетела весь мир, — продолжал настаивать великий визирь, делая пометку в своей книжечке.