Читаем Солнце на излете полностью

Et les Assis, genoux aux dents, verts pianistes,

Les dix doigts sous les sieges aux rumeurs de tambour,

S’ecoutent clapoter des barcarolles tristes

Et leurs caboches vont dans des roulis d'amour.

(A. Rimbaud).



Городу

А. А. Боровому.

Из электричества и пылиТы ткешь волнисто-млечный путь,Багровый бег автомобилейИ лун прикованную муть.Разорван взрывами безмолвья,Грохочущий, закован в сталь,Ты проливаешь в летнем оловеИз сумерек свою печаль.Изранен светами в неволеТы, солнца ударяя в гонг,Скликаешь клумбами магнолийНа незацветший горизонт.Когда ж проснутся, и упрямаДомов шагающая тень,А над тобой багетом рамы,Как верный страж, недвижим день,Сил задохнувшихся восторгов,Зубчато-сгрызшихся колес,Как под стеклянным тентом морга,Дыханье тяжело пронес.Несовладаньем непослушныхСледишь единый страж мечты,Как вытекают равнодушноИз «Институтов Красоты».И по румянам и белилам,Прикрывшим дряблости морщин,Вдруг застучишь упругим пылом.Распухших сладострастно шин.Когда же в тень твоих бульваровОпустится твой грузный вздох,Ты, отвратительный и старый,Заснешь под чуткий стук стихов.Нам, проституткам и поэтам,Слагать восторги вялых губ,Чтоб ты один дремал рассветомВ короне небоскребных труб,Чтоб был один, и чтоб хранилиТревогой дышащую грудьБагровый бег автомобилейИ лун прикованная муть.

Май 1914 г.

Москва.

Город ночью

Город ночью – девушка, где на бархатное платьеФонари рассыпали бриллиантовое колье,Истомленная шелками вздохов и на кровать ейВзлезали, громоздясь, версты, мили и лье,А ночная душа исступленно шаталасьИ сжимала световые круги на земле,И мгновений под нежными пальцами жалостьВаших ласк дрожала на звенящем стекле.Это все ожиданья томлений, на трауре перьев,Вам кивавших улыбок хрустальные руки,Это губы убитых в восторге преддверий,Это фильмы из серий израненой скуки,Это сон в кружевное преддверье капризаВливается рябью мельчайшего шрифта,Это Вы ласкали душу Мюр-и-МерилизаСкользящим поглаживаньем лифта,И раздавались исступленно серенадыИ в зрачках этажей удивленным озёрам проснулись,Это щелкали счетами рублевые взгляды,Вырезывая инициалы на плечах Июля.

Июль 1914 г.

Геленджик.

Вечер («Огни портовой таверны…»)

Л. Б.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия