Читаем Солнце на излете полностью

Огни портовой таверны,Бриллианты улыбок и ругань.В волосы звуков вечерних.Пыль вплетена. Сон запуган.Дремлют губами на ругани люди.Вечер, как узкий рельеф.Безмолвно – окунутый спит в изумрудеКем то потерянный гнев.Кокетки – звезды вдоль гавани.Мертво за стражею парусов.Над молом фонарь в белом саванеЗадвинул безмолвья засов.Ночь, женщиной еще не причесанной,Морю склонясь на плечо,Задумалась, и, тысячу поз онаПринимая, дышала в лицо горячо.

Июль 1914 г.

Одесса.

Вечер («Вечер в ладони тебе отдаю я…»)

Ю. А. Эгерту.

Вечер в ладони тебе отдаю я, безмолвное сердце.Шагом усталых трамвай на пылающий западГибкую шею дуги не возносит с печальным упорством.Рты дуговых фонарей белоснежно оскалили зубы.Вечер – изысканный франт в не небрежно помятой панамеБродит лениво один по притихшим тревожно панелям,Лето, как тонкий брегет, у него тихо тикает в строгомКармане жилета. Я отдаю тебе вечер в ладони,        Безмолвное сердце.

Апрель 1914 г.

Москва.

На лихаче

Эти бестрепетные руки,Эта удивленно поднятая бровь,И глаза, бесстрастные от скуки, –Это не любовь.Но ведь это утро только первой ночи,А над парком шум тревожный и весенний…Каждое новое горе непонятно жесточе,Каждое новое счастье непонятно мгновенней.А рысак рассыпается искрамиСухо рвущих дорогу копыт,Не продлить поцелуями быстрымиЧас, что до дна допит.Города ропот стихнетВы взглянете просто и прямоАх, там, где святых нетВы – только усталая дама.

Петровский Парк.

Романтический вечер

Вл. Маяковскому.

Вечер был ужасно громоздок,Едва помещался в уличном ридикюле, –Неслышный рыцарь в усталый воздух,Волос вечерних жужжащий улей,Отсечь секунды идет панелям,И медлит меч по циферблату.Пролетая, авто грозили, – разделим, разделим…Закован безмолвием в латы,Закрыв забралом чудесной грустиЛицо, неведомый один,Как будто кто то не пропустит,Не скажет ласково «уйди».

Апрель 1914 г.

Москва.

Ночное

В. О.

Взор, шуршащий неслышно шелк,Вечер, согретый дыханьем голоса,Это кто то голос расплел и умолк,И весь вечер звенит в тонкой сети из волоса,Это кто то волос волн растрепанных грив,В сетях запутал зданья и улицы,А на троттуары громоздился людей и шумов прилив,И бил в стены рева огромной палицей.И на девичьей постели метнулась испуганноЗвавшая и ждавшая, потому, что голос скосила ночь,И одна из еще незнанному подруг онаЗвала веселию пыток помочь.Ночь, распустив вуали из тюля,Поплыла, волнуя фонарный газ,И следили упорные взоры июляЮноши порочных и ясных глаз.Волнуясь из вазы возгласов вынулаТолько трепет тревоги, томную тишь,Молилась, что чаша минула,Шептала: «желанный, незнанный, спишь?»

Июль 1914 г.

Геленджик.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Полтава
Полтава

Это был бой, от которого зависело будущее нашего государства. Две славные армии сошлись в смертельной схватке, и гордо взвился над залитым кровью полем российский штандарт, знаменуя победу русского оружия. Это была ПОЛТАВА.Роман Станислава Венгловского посвящён событиям русско-шведской войны, увенчанной победой русского оружия мод Полтавой, где была разбита мощная армия прославленного шведского полководца — короля Карла XII. Яркая и выпуклая обрисовка характеров главных (Петра I, Мазепы, Карла XII) и второстепенных героев, малоизвестные исторические сведения и тщательно разработанная повествовательная интрига делают ромам не только содержательным, но и крайне увлекательным чтением.

Георгий Петрович Шторм , Станислав Антонович Венгловский , Александр Сергеевич Пушкин , Г. А. В. Траугот

Проза для детей / Поэзия / Классическая русская поэзия / Проза / Историческая проза / Стихи и поэзия
Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия