Читаем Сокрытая сталь полностью

— Кстати, — произнесла я, благодарная за переход к делу, — могу я задать тебе личный вопрос?

Его ухмылка была озорной.

— Конечно.

— Не такой личный вопрос. — Но все равно, очень личный. И неловкий. Я обвела рукой вокруг. — Как ты за все это заплатил?

Он удивленно поднял брови: что бы он ни ожидал от меня услышать, это было не то.

— Деньгами?

— Я имею в виду — видимо, я не спрашивала об этом раньше — полагаю, тебе платит Стая за работу в САЦ или...?

— Члены Стаи получают часть прибыли от «САЦ Индастрис» и предприятий, которые ее составляют. В основном они достаточно успешны. Доля нашей семьи больше, потому что мы вложили деньги в первоначальные инвестиции.

Я могла в это поверить и знала, что они управляли несколькими предприятиями, но его отдельной доли в доходах семьи Киин все равно не хватило бы на все это.

— И?

— И, — категорично произнес он. — Я получаю другие средства.

Я подумала о коже, мотоциклах и о том немногом, что знала о старых мотоклубах, указывающее на то, что они промышляют наркоторговлей и рэкетом.

— Это невежественный стереотип, — сказал он, видимо, прочитав выражение моего лица. — И нет, я не использовал другие средства для покупки дома. Средства были совершенно законными.

— От прибыли «САЦ Индастрис»?

К моему полному удивлению, на его скулах заиграл слабый розовый цвет.

— И других источников на моем счету.

— У тебя есть… трастовый фонд?

Еще больше розового, отчего моя ухмылка стала еще шире.

— Ты… богат?

— Ты не должна говорить это так.

Я усмехнулась.

— Думаю, должна.

— На жизнь хватает, — сказал он, слегка поморщившись. — Мои родители знали, как инвестировать свои средства. — Он коснулся моего подбородка. — Так что если мы не уложимся в срок, и мне понадобится увезти тебя из Чикаго, мы можем придумать другой план.

Настала его очередь перейти к делу.

— И куда бы мы уехали?

— Куда захочешь, — ответил он и поцеловал меня в губы. — Иди сюда. — Он похлопал по одеялу. — Давай наслаждаться ночью, воздухом и ветерком. Миром и чертовой тишиной.

Я удобно устроилась рядом с ним, идеально вписываясь в его объятия. И он был прав. Здесь было спокойно и тихо. Кирпичная стена, или дом, или зелень, или все вместе, казалось, приглушали звуки города, и он мягко гудел вокруг нас. Воздух был прохладным, дул приятный ветерок, а несколько звезд были достаточно яркие, чтобы пробиться сквозь дымку и сиять над нами.

— Не могу поверить, что это в черте города, — сказала я. — Это действительно поразительно.

— Я тоже так думаю. Это похоже на... оазис. Но таких ночей, как эта, у нас будет не так уж много. Только не тогда, когда наступят холода.

— У тебя есть мех.

— Есть. И кататься по снегу очень весело. А вот передвигаться по твердому и грязному снегу по тротуарам в Чикаго в феврале — совсем не так.

— Пикники на природе и беседы при луне, — произнесла я. — Ты гораздо романтичнее, чем я себе представляла.

Он повернулся и посмотрел на меня с улыбкой, полной мужского удовлетворения.

— Представляла?

— Скажем так, девушки, с которыми ты встречался, не очень-то интересовались романтикой, а ты, похоже, не очень-то стремился ее поддерживать.

— Что я хотел поддерживать?

Я фыркнула.

— Тебе не нужно, чтобы я тебе это говорила. Ты был игроком, и девушки выстраивались в очередь, чтобы получить шанс встретиться с принцем.

— Я ничего не могу поделать со своей природной привлекательностью.

— Опять эта скромность, — сказала я, но почувствовала, как часть напряжения спадает с моих плеч. — Я говорила о тебе со своей мамой.

— Да?

— Мы обсуждали ААМ, Стаю, вампиров. Неприятности всех из перечисленных и неприятности, в которые ты попадал, когда был подростком.

— Проблемы взросления, — произнес он, и в его улыбке не было никакого сожаления.

— Это только один из способов взглянуть на это. Ты так часто попадал в неприятности, что я составила список.

Коннор посмотрел на меня сверху вниз, приподняв брови.

— Что, прости?

Я широко улыбнулась.

— В своем дневнике. Конечно, только те случаи, о которых знала. Те, о которых ты рассказал мне, или Лулу, или моим родителям. — Я скользнула по нему взглядом. — Или если я видела, как тебя забирала полиция.

— Такое было всего пару раз.

— Мне известно о четырех, — сказала я, поправляя. — И хорошо, что твой отец дружил с Омбудсменом. Еще я составила список из десяти лучших.

— Самых худших или самых впечатляющих?

— И то, и то.

— Почему ты была так одержима мной, негодница?

Я разрывалась между шуткой и оскорблением.

— Нет, я никогда не была одержима тобой.

— У тебя был список.

— Потому что ты постоянно попадал в неприятности. И это были только те случаи, когда тебя ловили.

Он снова широко улыбнулся.

— Это были безмятежные дни. До появления экранов и ответственности.

— До реальных последствий, ты имеешь в виду?

— Да.

— Больше всего мне понравилось, когда ты заменил бутылки с кровью в холодильнике столовой Кадогана на кетчуп и острый соус. Или когда ты пометил все карты в баре Стаи, а потом провел вечер, опустошая карманы своих дядей.