Я не считала себя ханжой, но и не могла предположить, что буду лежать обнаженной на траве в центре Чикаго, чувствуя себя очень самодовольной, а рядом со мной будет такой же обнаженный и самодовольный принц.

— Ну что ж, — произнесла я. — Думаю, я могу вычеркнуть из списка «секс на природе».

Он перевел взгляд на меня, в его глазах было удивление, за которым последовало что-то похожее на сочувствие. В словах оборотня был смысл.

— Серьезно? Ты никогда...

— Я никогда, — закончила я и прищурилась. — И у тебя никогда не было такого значимого секса на природе, как этот, верно?

Коннор перекатился на меня, прядь темных волос небрежно упала ему на лоб, а его глаза были ослепительно голубыми.

— Так и было. Впервые.

И принялся доказывать это снова.

<p>Глава 16</p>

Мы спали вместе в его спальне на третьем этаже, которая была такой же роскошной, как и весь остальной дом. Кровать, на которой могла бы разместиться стая волков, застелена роскошными тканями, зона отдыха с большими подушками и одеялами из искусственного меха у камина, выложенного серебряной плиткой, стеклянный художественный экран на одной из больших стен с видом на густой и туманный лес.

Когда я проснулась, его уже не было, а в коридоре было темно и тихо. Когда я спустилась вниз, моему мозгу потребовалось некоторое время, чтобы осознать сцену в гостиной: Лулу и Алексей сплетенные вместе на диване, оба все еще во вчерашней одежде, оба еще спали.

Они не обнимались. Его голова была на одном конце дивана, ее — на другом, их ноги переплелись в позе, которая выглядела на редкость неудобной. Но Алексей держал ее за ногу, прижавшись щекой к ее ступне в носке, как будто это была самая мягкая подушка, о которой только может мечтать оборотень.

Я пялилась на них целых пять минут, уверенная, что Лулу поднимет голову и объяснит, что проиграла в «Правда или действие». Но они все еще спали.

Мне нужен был кофе, чтобы эмоционально переварить все это. И поскольку Коннор не запасся кофе, я взяла куртку, натянув ее с джинсами и облегающей футболкой с V-образным вырезом. Затем я воспользовалась экраном, чтобы найти ближайший «У Лео», проверила геолокацию и направилась к выходу. Подумав, что не следует исчезать, не сказав ни слова, я оставила на стойке записку:

Я не потрудилась подписать ее. Они поймут, что это я.

Прежде чем выйти, я осмотрела улицу через окно и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на присутствии магии. Единственная сила, которую я ощущала, находилась позади меня среди спящих. Я как можно тише открыла дверь, так же тихо закрыла ее и шагнула в темноту.

Погода изменилась, в воздухе повеяло прохладой. Скоро наступит зима, которая принесет с собой суровый ветер, слои льда и снега. Не то чтобы несколько месяцев, проведенных в обнимку с Коннором, были тягостными.

В таунхаусах, мимо которых я проходила, горел свет, в некоторых виднелись семьи, занятые своими вечерними делами. Ужин. Домашнее задание. Игрушки. Беседы.

Нормальная жизнь. И это было чудесно видеть — вспоминать. «Это была хорошая идея», — подумала я и вошла в кофейню, где пахло жареным кофе и ванилью. Она была крошечной, как узкая полоска между более крупными ресторанами, и вмещала несколько маленьких столиков и застекленный прилавок с выпечкой.

Я купила кофе для всех, потому что была продуманным человеком, и отошла в сторону, чтобы подождать, пока наполнятся бумажные стаканчики. И почувствовала, как мой экран зажужжал.

Учитывая, какие сообщения получала в последнее время, я подумывала о том, чтобы выбросить его в мусорную корзину и покончить с этим. Но у меня не было возможности проигнорировать это, поэтому я взглянула на экран.

Дрожащей от внезапного гнева рукой я засунула экран обратно в карман. Не дай Бог, я забуду о нашей сделке или о том, сколько у меня осталось свободы.

— Хулиганка, — пробормотала женщина неподалеку. — Типичные вампиры.

От неожиданности я подняла глаза, решив, что она увидела сообщение. Потом я проследила за ее взглядом до большого телевизора, установленного возле стойки, на котором был выключен звук, но включены субтитры.