— Понятия не имею, что ты имеешь в виду, — чопорно произнесла я, поскольку он прекрасно знал, что я достаточно часто доставляла ему неприятности в подростковом возрасте. — И поскольку эта встреча превратилась в ребячество или ностальгию о нем, давайте закончим. Алексей обратится к Объединенной Атлантской Стае за информацией о Клайве, которую мы могли бы использовать. Мои родители пытаются связаться с Николь. Мы с Коннором работаем над преследователем. — Я взглянула на настенные часы. До рассвета осталось два часа. Когда я снова проснусь, останется тридцать шесть. — Давайте что-нибудь найдем.

Коннор встал, потянулся и взглянул на меня.

— Пойдем посидим на террасе.

Я посмотрела на него.

— Что?

— На террасе снаружи. — Он прочистил горло. — Рядом с оранжереей.

— С трубкой, мисс Скарлетт[31]? — спросила Лулу.

Брови Коннора поползли вверх.

— Тебе нравится «Улика»[32]?

— Фильм? Конечно. Он гениален, а я женщина с очевидным вкусом и проницательностью. Я бы сказала, что удивлена, но тогда ты тоже любишь комиксы.

— У каждого из нас есть свои слабости в поп-культуре, — ответил Коннор и протянул мне руку, как будто тепла в его глазах было недостаточно для приглашения.

Я оглянулась на Лулу, которая смотрела в окно с явной грустью в глазах, и забеспокоилась, что Матео усугубил ее печаль.

— Дай мне минутку, ладно? — тихо спросила я и оглянулась на Коннора.

— Конечно, — ответил он и прижался поцелуем к моему лбу. — Я буду снаружи.

<p>Глава 15</p>

Я подождала, пока он уйдет, и посмотрела на нее.

— Ты тоже хочешь пойти в оранжерею?

— Я хочу не жалеть о том, что съела половину меню «Чайна Пэлас».

— Аналогично. — Я немного подождала, пытаясь выработать стратегию, и решила придерживаться правды. — Выкладывай.

Она оглянулась на меня, приподняв брови.

— Что?

— Выкладывай. Расскажи мне, что тебя беспокоит — беспокоит еще со времен Миннесоты.

— Ничего меня не беспокоит. — Но она поднялась, собрала контейнеры и отнесла их на кухню, начала перекладывать еду из контейнеров, освобождая пустые.

— Да, я это вижу по твоим спокойному тону и невозмутимым манерам.

Она подняла на меня страдальческий взгляд, и это немного разбило мне сердце. Я подошла к ней, прихватив по пути контейнеры, и поставила их на стол.

— Лулу. Поговори со мной.

Она смотрела на меня с минуту, затем взяла за руку.

— Пойдем со мной, — сказала она и потащила меня через кухню, столовую в маленькую гостиную с камином и книжными полками. — Посмотри.

Она не дала мне возможности возразить, но я понятия не имела, что искать или что должна была увидеть.

— Хороший диван? — Он был низкий и просторный, обтянутый изумрудно-зеленым бархатом.

Лулу что-то пробормотала, подошла к книжным полкам и ткнула пальцем.

— Смотри, — повторила она.

Сбитая с толку, но доверяя ей, я подошла ближе, посмотрела на книги, на названия. Среди них были «Уход за вампирами и их питание» и «Официальное руководство по вампирскому этикету».

Коннор читал об уходе за вампирами и их питании. И поскольку они были в его экране, у него, должно быть, были и электронные, и бумажные копии книги. Хотя я знала, что ни за что на свете он не стал бы добровольно следовать формальному вампирскому этикету, тот факт, что он позаботился об этом, заставило мое сердце немного затрепетать.

Но я не думала, что дело в этом, поэтому снова посмотрела на нее, наблюдая, как она устраивается на бархатных подушках.

— Полагаю, Коннор при деньгах, — тихо сказала я, усаживаясь на пол перед ней, скрестив ноги.

— Деньги оборотней, — сказала Лулу. — Они молчат об этом, но у них их предостаточно. Они редко покупают что-либо, кроме пива, мотоциклов и кожи.

«Берегут деньги на роскошные таунхаусы», — подумала я, но вслух этого не сказала.

— Так в чем же дело?

На мгновение воцарилась тишина, она снова вытерла слезы, которые, как я знала, она не любила проливать в присутствии людей.

— У меня такое чувство, будто жизнь просто... движется вокруг меня. Я еле-еле зарабатываю на жизнь как художник, а у тебя есть законная работа в ОМБ — или была до того, как тебя отстранили. Коннор, принц оборотней, без ума от тебя, а меня только что бросили.

Она скрестила руки. Не из слабости, а для защиты. Щит. Лулу всегда была более закрытой, чем я. Более общительной, но все равно что-то скрывала. Именно поэтому, как мне казалось, она стриглась так, как стриглась. Каре длиной до плеч, одна сторона всегда спадала на лицо. Это был еще один щит.

— У вас, ребята, своя атмосфера, а я чувствую себя очень далекой от нее. — Она подняла руку. — Это не жалоба. Это хорошо, что у тебя есть люди, и я знаю, что ты включила бы меня в свои ряды, если бы я захотела принять участие в делах Суперов.

— Да.