Читаем Смех без причины полностью

Гастроли у человека расписаны на пять лет вперед, а для папы все равно «толку не будет».

При Володе я занялся режиссурой, начал свой проект «Песни еврейского местечка». Все это благодаря Винокуру. С его легкой руки на гастролях в Австралии мы сделали одну хохму с еврейскими песнями. Прошло с бешеным успехом, и Володя сказал мне:

– Давай-ка, сделай еще отделение.

И мы сделали прямо там. Можете себе представить величину души артиста, когда он отдает мне целое отделение в выездном концерте! С какого, как говорится, перепугу сам Винокур режет свои номера, чтобы дать мне больше места в концерте? Вот такой широкий человек. Это его любовь к ближнему, она никаких границ не имеет.

В Крыму, мы там выступали и отдыхали, Винокур всех собирал вечером в своем номере. Там были настоящие звезды, и среди них Галина Волчек, которая сказала такую фразу:

– Володя, ты из тех редких артистов, которые могут рядом с собой не только растить таланты, но и давать им дорогу в жизнь.

И ведь это же на самом деле так. Я, например, просто поверить не мог своему счастью, когда целое отделение получил. А потом у нас с ним был спектакль на двоих, он дал мне возможность попробовать себя в режиссуре.

Володя не учит специально, у него можно только научиться. Был случай один с известным достаточно режиссером, не стану называть с кем. Когда нас – коллектив Винокура – пригласили в очередной раз в Австралию, мы делали специально новую программу. И вот наш режиссер теряет голос. Время идет, до выпуска новой программы остается три недели.

И Володя возлагает на меня режиссерские обязанности. Доверяет! Дает очень много творческой свободы. Делаем прекрасный украинский номер, целые жанровые наборы. И в разгар работы я сижу на репетиции и убеждаю артистку, как что нужно сделать. Она упорно не соглашалась со мной и вдруг говорит:

– Да кто ты такой?

– Я режиссер.

– Ха, да какой ты режиссер!

В этот момент Винокур останавливает репетицию. А до гастролей, напоминаю, чуть больше недели осталось. Так вот, Винокур репетицию остановил и говорит той артистке:

– Вы у нас больше не работаете. Если вы не понимаете, что человек назначен мною, значит, вы не понимаете стратегии нашего коллектива.

У меня душа в пятки ушла, потому что я понимал, насколько мало времени. Но ничего, быстро нашли девушку – выпускницу ГИТИСа, быстро ввели в спектакль. Пришла к нам потом Таня Масликова, все закончилось благополучно. Зачем ему было рисковать? Оставил бы мальчиков-девочек между собой разбираться. Но это не про Володю. Уж если Винокур доверил, то он потребует полного уважения. В гневе страшен. Вот такие вот зарисовки.

Специфика работы на эстраде у Владимира Винокура как артиста не дала раскрыть ему всех своих талантов. Об этом мало кто знает, а многие даже не догадываются. Гриша Гурвич, мой друг, рано ушедший из жизни, которого мы всегда приглашали капустники делать, пришел к нам на режиссуру. И мы замахнулись на новый спектакль.

Это было страшновато, потому что придут в зал одни «директора мясных магазинов» и будут смотреть как на нечто невообразимое. Кстати, именно после этого Гриша и организовал театр «Летучая мышь». При мне замысел ему подсказал Захаров. И вот Гриша работает над совершенно новым сценарием, это был мюзикл, и параллельно мы начинаем репетировать. Для этого поехали в Юрмалу, там дали десять концертов.

И Гриша, и мы все были в таком шоке от того, что Винокур творил на сцене. Володя не помнит, а я помню – перед моими глазами до сих пор эта картина стоит. Я помню в деталях, насколько гениально он создал образ! Сюжет драматический, в итоге выходит, что сын главного героя получает работу, а отец, наоборот, теряет. Боря Краснов делал декорации, все описано у него в книге. Спектакль так и не вышел, и мне до сих пор это кажется огромной ошибкой. Было, правда, время такое, что стратегически такое нельзя было выпустить.

Публика тогда хотела видеть привычного Винокура, а к такому, другому Винокуру, она и сейчас еще не готова, наверное. Но это было настолько гениальное исполнение, что у меня просто слов не хватает. Зрителя надо готовить к такому юмору, к такой подаче.

Совсем недавно меня пригласили дать интервью одному зарубежному каналу, и корреспондент с умным видом спрашивает:

– Как вы относитесь к тому, что у нас сейчас стал такой ужасный юмор?

И я ответил, что не бывает ужасного юмора. Есть зритель, который этот юмор потребляет. Есть юмор Задорнова, есть юмор Жванецкого, и это разные сорта юмора. Каждый веселит своего зрителя, и это нормально. Володя на пике популярности был, и он своему зрителю остался верен. Но я никогда не забуду, как Винокур потрясающе играл драматические сцены…

Это видели всего несколько человек. Гриша, выходя курить, просто с ума сходил, как же Володя репетирует! Такая органика! Высочайший пилотаж! Он брал и сразу делал. У нас ни у кого это не получалось.