Читаем Смех без причины полностью

Навязывать карьеру драматического актера невозможно, хотя я Володе предлагал попробовать себя в этой роли. Думаю, как человек умный, он предполагал, что подобное раздвоение может привести к печальному результату. И к потере зрителя, и к размыванию собственной профессии. Я пошел на этот риск, потому что просто по-другому не мог жить, просто в определенный момент столкнулся с тем, что больше не могу отвечать зрителю на его требования.

Считаю, что Володька боится рисковать, но осуждать не могу. То, что он в этом смысле менее рисковый, чем я, это точно совершенно. Он добрый, он щедрый. Я не знаю, что бы его могло дискредитировать. Все мы живые люди, и, наверное, у каждого есть свои слабости, но какие-то вещи с годами становятся такими неважными, мелкими. Чем старше мы становимся, тем лучше понимаем, что нас осталось совсем мало. И конечно, этот не очень здоровый мир, который живет в сценическом квадрате, он деформирует души.

Я думаю, что Володя что-то знает про эту жизнь! В нем есть какая-то генетически доставшаяся мудрость – Он Знает! Иногда он может показаться неглубоким человеком кому-то, но это маска. Он так закрывается. Он человек, который не очень пускает внутрь. Но все мы разные люди. Кто-то ищет, кому бы исповедаться, открыть душу; Володя не из этих людей. Не из этих.

Он достаточно толерантный человек. Он общителен. Он ни на чем не настаивает. Многие скажут, что это бесхребетность, что это отсутствие позиции. А может, это как раз та самая мудрость, о которой я говорил? Ведь мудрость к человеку может прийти в раннем возрасте, может позже, а может и вообще не прийти. То, что у него нет врагов, это замечательно. Вообще врагов не надо иметь. Это глупо.

Володя приносит людям удачу, в нем есть какая-то тайна. Я думаю, что это абсолютно не его заслуга. Это просто такой дар свыше. В нем есть способность заботиться, опекать. Причем, я помню, даже с юности он был в этом смысле всегда внимательным к чужим бедам. Это я отлично помню.

Я бы пожелал Володе до конца своих дней сохранить способность радости самой жизни! Я хочу, чтобы жизнь, которая поворачивается к человеку разными сторонами, а не только солнечной, чтобы жизнь никогда не вогнала его в состояние хандры или депрессии. Мне кажется, что Володя вообще не очень подвержен депрессии.

У него очень здоровое нутро. Это уже нечасто встречающееся качество. Если Господь ему даст здоровья, я только хочу пожелать ему, чтобы все его близкие были с ним и чтобы еще много-много лет он мог продолжать заботиться о своей матери, об обаятельной и умной жене Тамаре, радоваться успехам дочки Настеньки, талантливой артистки балета. Дай бог!

Глава 11

Надежда Бабкина

Вся моя команда, те, кто меня окружает, напоминают мою молодость. Я не говорю, что я старуха, просто иногда надо оглядываться назад, чтобы двигаться вперед. Они мне напоминают, как происходило становление мое и моих друзей.

Среди этих друзей Володька. Володя Винокур. Потрясающий, обаятельнейший, совершенно необыкновенный человек! Наверное, каждый подбирает себе подобных, и это окружение дает возможность двигаться дальше. Нас воспринимают как творческих единиц, а ведь и у меня в моем театре, и у Володи в его коллективе, как говорится, большой колхоз. Мы улыбаемся людям со сцены и с экранов. Но никто не знает, что за этим кроется. Мало кто догадывается, что он точно так же, как и я, несет огромную ответственность за тех, кто окружает тебя, за тех, кому ты передаешь свой опыт, за тех, кто тебя любит как артиста и как человека. Человек, обладающий фантастическим чувством юмора, прежде всего, должен быть настолько глубинным и серьезным, чтобы так смешить аудиторию и быть смешным для всех!

Создается впечатление, что у него вся жизнь – бесконечный праздник. И вокруг себя он создает всегда такую атмосферу, что на любом серьезном мероприятии появление Владимира Винокура вызывает внутреннюю улыбку. Иногда не сдерживаешься и начинаешь это проявлять во всю прыть, потому как иначе невозможно.

Хочу сказать, что наша с ним юность прошла рядом. Мы очень много вместе гастролировали. Он работал в «Самоцветах» и был тогда гораздо стройнее, чем сейчас. Видимо, накопление опыта способствует некоему такому фундаменту прочности, который складывается из большого количества информации, из больших мыслей и больших событий, большого опыта, большого дела, наконец!

Ведь не зря говорят, что хорошего человека должно быть много! Я знаю, что он способен над собой совершать всякие манипуляции и превращаться в совершеннейшего стройняшку, в изящество. Это говорит о том, что у него огромная сила воли, что он может себе сказать: «Да, я хочу быть таким». И он это сделает, я точно знаю. Но тем не менее он себя чувствует комфортно именно так, и для окружающих, поверьте, это не имеет совершенно никакого значения.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное