Читаем Смех без причины полностью

И мы записали поздравление на магнитофон. Со свойственным ему юмором Володя наговорил всякой ерунды. Что всю жизнь стремился стать похожим на Леву, а тут вдруг в Германии нашел клинику, где ноги удлиняют, и решил срочно это сделать. Чтобы быть длинноногим, как Лещенко.

Сколько грусти и боли было в этом послании. Лева Лещенко без колебаний включил аудиописьмо от Винокура в свой концерт. Чтобы все могли понять, какой силы духа его необыкновенный друг Владимир Винокур.

Не только я, а многие друзья и близкие, артисты и простые люди поддерживали Винокура, пока он долго и трудно выздоравливал и заново учился ходить. Русские эмигранты несли ему бульончики и домашние пирожки, лишь бы только артист шел на поправку. А когда Володя возвращался в Москву, мы все встретили его красной ковровой дорожкой, военным оркестром и песней «День Победы». Вы бы видели лица людей. Создавалось такое впечатление, что он вернулся если не с того света, то по крайней мере из космоса.

Володя даже не сразу понял, что это его так встречают, а не какую-нибудь партийную шишку, внезапно оказавшуюся в одном с ним самолете. А когда заиграл оркестр и зазвучали первые слова песни, на глазах у Володи появились слезы.

Глава 1001

Настоящим подтверждаю!

Настоящим подтверждаю, что:

– Каждое слово, прочитанное вами в этой книге, написано правдиво, искренне и от души.

– Материалы книги были собраны всего за девять месяцев.

– В процессе редактирования текстов, полученных при общении с друзьями Владимира Натановича, мною лично были вычеркнуты многочисленно повторяющиеся искренне-восторженные эпитеты, произнесенные в его адрес, в результате чего огромные тексты превратились в сравнительно небольшие главы.

– Если собрать все эти эпитеты в отдельную книгу, то получится издание значительно более объемное и увесистое, чем то, что вы держите сейчас в руках.

– Никогда ранее не сталкивала меня судьба с человеком, столь преданным своей семье и друзьям, своему любимому делу и, конечно же, своему зрителю.

– Феномен Винокура действительно существует, и это я испытала на себе. Владимир Натанович трижды вылечил меня, сам того не подозревая. Первый раз это было в далеком 1988 году, когда друзья притащили мне видео с концертов Винокура. На следующий же день после просмотра я встала с больничной койки. Второй раз уже в 2010 году, в самый разгар работы с материалами для его книги. Старая спортивная травма дала о себе знать, и первым человеком, который мне позвонил, стал Владимир Натанович. Одного звонка оказалось достаточно. И в третий раз он меня «пролечил» от цинизма в самом переносном смысле этого слова – оказавшись среди людей, окружающих Владимира Натановича, я с полной уверенностью могу утверждать, что все эти люди обладают человеческим фактором высочайшей пробы и все нападки желтой прессы – это не что иное, как гнусная ложь.

Подтверждаю, что работать с легендарным артистом и поразительным человеком Владимиром Натановичем Винокуром большое счастье, к которому и вы, уважаемый читатель, смогли теперь прикоснуться, с чем вас и поздравляю!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное