Читаем Смех без причины полностью

Володя знает, как подружиться с мужчинами и как понравиться женскому полу, и научиться этому нельзя, это от бога. Вспоминаю, как он ходил со мной в институт, пел там, меня позорил. В кулуарах девчат собирал, проходящих мимо. Он моложе меня, и, когда я уже учился в Гнесинке, Володя только готовился поступать. Он очень хотел петь. Отец был против, но, когда Володька поступил, стал помогать ему во всем.

Самым ярким и запоминающимся был период Володиной учебы в институте. Эти его шутки в метро я помню как сейчас. Им на занятиях задавали актерские этюды, отрабатывать которые ребята шли в метро. Это было что-то немыслимое, такое хулиганство непередаваемое. Сережа Мороз, однокурсник Володи, я и Вовка спускались в подземку, и начиналось шоу!

Я садился подальше, потому что мне было дико стыдно. Я сидел весь красный от стыда и от смеха, а они такое творили, словами не опишешь. Эти двое начинали изображать братьев, будто бы нормальный брат везет брата-дурачка. В одну сторону нормальный Володька, а в другую – Сережка.

«Дурачок» приставал ко всем, а нормальный извинялся за него, оттаскивал, старался сгладить неловкую ситуацию. Это надо было видеть! Люди открывали сумки, протягивали им булочки и батоны, кормили «несчастного больного ребенка». А «дурачок» все норовил как бы случайно подсесть к девушкам посимпатичнее. Я просто валялся от смеха, клянусь!

Но были и похуже случаи, когда они начинали к милиции приставать. И милиционер не знал, как от них отвязаться, потому как если их в отделение забрать, то они там мозг вынесут. Приставали с совершенной крамолой, мол, что кругом беспорядок и беспредел, а милиция бездействует, и вообще:

– Объясните общественности, почему вы не работаете!

Ну и, конечно, не оставляли в покое девушек. Володька очень нравился девчонкам, потому что был душой любой компании. С ним надо побывать в застолье, чтобы понять, какой он на самом деле. Я считаю, что на сцене он так не раскрывается. Может, пора и на сцене поляну накрывать? В любом коллективе он моментально перетягивает на себя одеяло тамады, помогает врожденное остроумие и острота реакции.

Я Вовку очень люблю. Он был на моей свадьбе, я был на его свадьбе. Причем тамадой. Мы родные люди. Человек он добрый и очень отзывчивый. Хороший, веселый парень, и, когда с ним встречаешься, точно знаешь, что у тебя будет хорошее настроение. В любой ситуации. Он очень любит семью. Боготворит маму.

А дочка Настенька у него чудо. Я считаю, что характер у нее такой, лучше которого в природе быть не может. И добрая, и душевная, а как она к нам относится… Чудная девчонка, Володе повезло с ней. И с Тамарой повезло. Мудрая красивая женщина. Быть женой артиста нелегко. Но я знаю, что она не жалеет. Хотя всепоглощающая любовь женского пола к Володе причиняла ей немало неудобств.

Тут большую роль сыграла супруга Иосифа Кобзона. Она все учила Тамарочку правильно относиться к популярности мужа. У Нелечки проблем было не меньше, а скорее больше. Но она стоически это вынесла. Мы дружим семьями, я иногда попадаю к Володе на концерты. Последние годы мы не так тесно общаемся, потому что я много времени провожу в Америке, но, когда прилетаю в Россию, мы с Вовкой обязательно встречаемся.

Отношения практически родственные, и Анна Юльевна, которая хорошо знала и моих родителей, у нас теперь как общая мама. Так получилось, что Володя стал артистом, а я пошел в науку, в бизнес. Володька прирожденный артист, и, если его недели две на сцену не выпускать, он зачахнет. Он просто не может не выступать. Как и Иосиф Кобзон. Как и Люда Гурченко. Я в этом абсолютно убежден. Это от бога.

А еще Володя абсолютно не завистлив. Я знаю массу популярнейших артистов, которые от творческой зависти просто задыхаются. Однажды мне пришлось из-за него сцепиться с одним очень известным человеком, который понес на Володю, стал его унижать. Понимаю, что так сказать мог человек только от зависти и злости. Было дело в Таллине, я зашел в ресторан, в котором уже сидел один очень известный у нас юморист. Поздоровались, разговорились, и тот стал выдавать, что Вова пошлятину несет со сцены и так далее… Разве я мог это стерпеть? Ведь дело в том, что сам Володя никогда никого не осуждает и не обвиняет в творческих неудачах. По-доброму, вскользь, очень по-человечески он может посмеяться, но не более. А чтобы унизить или оскорбить, я такого не слышал.

А все потому, что молодых и талантливых много, а вот равнозначных ему нет. Самое главное, что хочу сказать: Володьку очень люблю, так ему при случае и передайте!

Глава 8

Регина Дубовицкая

О Володе Винокуре я впервые услышала от руководителя ансамбля «Самоцветы» Юры Маликова, который обмолвился, что есть у него в коллективе молодой талантливый мальчик, который замечательно делает пародии.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых анархистов и революционеров
100 знаменитых анархистов и революционеров

«Благими намерениями вымощена дорога в ад» – эта фраза всплывает, когда задумываешься о судьбах пламенных революционеров. Их жизненный путь поучителен, ведь революции очень часто «пожирают своих детей», а постреволюционная действительность далеко не всегда соответствует предреволюционным мечтаниям. В этой книге представлены биографии 100 знаменитых революционеров и анархистов начиная с XVII столетия и заканчивая ныне здравствующими. Это гении и злодеи, авантюристы и романтики революции, великие идеологи, сформировавшие духовный облик нашего мира, пацифисты, исключавшие насилие над человеком даже во имя мнимой свободы, диктаторы, террористы… Они все хотели создать новый мир и нового человека. Но… «революцию готовят идеалисты, делают фанатики, а плодами ее пользуются негодяи», – сказал Бисмарк. История не раз подтверждала верность этого афоризма.

Виктор Анатольевич Савченко

Биографии и Мемуары / Документальное
Бирон
Бирон

Эрнст Иоганн Бирон — знаковая фигура российской истории XVIII столетия. Имя удачливого придворного неразрывно связано с царствованием императрицы Анны Иоанновны, нередко называемым «бироновщиной» — настолько необъятной казалась потомкам власть фаворита царицы. Но так ли было на самом деле? Много или мало было в России «немцев» при Анне Иоанновне? Какое место занимал среди них Бирон и в чем состояла роль фаворита в системе управления самодержавной монархии?Ответам на эти вопросы посвящена эта книга. Известный историк Игорь Курукин на основании сохранившихся документов попытался восстановить реальную биографию бедного курляндского дворянина, сумевшего сделаться важной политической фигурой, пережить опалу и ссылку и дважды стать владетельным герцогом.

Игорь Владимирович Курукин

Биографии и Мемуары / Документальное