Читаем Сказка полностью

Я повернул комбинационный диск в одну сторону... затем в другую... затем снова в первую сторону. Три номера введены, остался один. Я рискнул оглянуться через плечо и увидел узкое лицо – почти лицо хорька – под бейсбольной кепкой «Уайт Сокс» в стиле ретро с высокой тульей и красным кружком, где должна была быть буква «О» в «Сокс».

— Можно мне немного?

Он издал хихикающий смешок. Противный.

— Открой его! Перестань смотреть на меня и открой его!

Я набрал комбинацию до последнего номера. Я потянул за ручку. Я не мог видеть, как он смотрит через мое плечо, но я чувствовал его запах: кислый пот, тот, который почти въедается в кожу человека, который долго не мылся.

Сейф распахнулся. Я не колебался, потому что тот, кто колеблется, проигрывает. Я схватила ведро за край и опрокинула его между своих раздвинутых колен. Золотые шарики хлынули наружу и разбежались по полу во всех направлениях. В тот же миг я нырнул в шкаф. Он выстрелил, звук был не намного громче, чем от петарды среднего размера. Я почувствовал, как пуля прошла между моим плечом и ухом. Подол одного из старомодных пиджаков мистера Боудича дернулся, когда пуля прошла сквозь него.

У мистера Боудича было много обуви; Дора бы позавидовала. Я схватил броган[137], перекатился на бок и бросил его. Он пригнулся. Я бросил другой. Он снова пригнулся, но ботинок попала ему в грудь. Он попятился на золотые шарики, которые все еще катились из ведра, и земля ушла у него из-под ног. Он тяжело рухнул, растопырив ноги, но удержал пистолет. Он был намного меньше, чем револьвер 45-го калибра мистера Боудича, что, вероятно, объясняло низкий децибелный лай.

Я не пытался встать на ноги, просто присел на корточки и развернулся от бедер вниз. Я пролетел над катящимся золотом, как Супермен, и приземлился на него сверху. Я был большим, он -маленьким. Воздух вышел из него с хлюпающим звуком. Его глаза были выпучены. Его губы были красными и блестели от слюны.

— Отвали... от... меня! — Затрудненный, запыхавшийся шепот.

Я схватил его за руку, державшую пистолет, промахнулся и схватил снова, прежде чем он успел поднести пистолет к моему лицу. Пистолет выстрелил во второй раз. Я не знаю, куда попала эта пуля, и мне было все равно, потому что она не попала в меня. Его запястье было скользким от пота, поэтому я сжал его изо всех сил и вывернул. Раздался щелчок. Он издал пронзительный вопль. Пистолет выпал из его руки и ударился об пол. Я поднял его и направил на противника.

Он снова издал этот пронзительный крик и прикрыл лицо здоровой рукой, как будто это могло остановить пулю. Другой просто плюхнулся на свое сломанное запястье, которое уже начало распухать.

— Нет, не надо! Пожалуйста, не стреляйте в меня! Пожалуйста!

Ни одного гребаного ха-ха.

3

Я полагаю, к этому моменту у вас, возможно, сложилось довольно хорошее представление о юном Чарли Риде – что-то вроде героя одного из тех приключенческих романов YA[138]. Я тот ребенок, который был рядом со своим отцом, когда он пил, убирал его рвоту, молился о его выздоровлении (на коленях!) и действительно получил то, о чем молился. Я тот парень, который спас старика, когда тот упал с лестницы, пытаясь прочистить водосточные желоба. Ребенок, который навещал его в больнице, а потом заботился о нем, когда он вернулся домой. Который влюбился в верную собаку старика, а верная собака влюбилась в него. Я пристегнул пистолет 45-го калибра и смело прошел по темному коридору (не говоря уже о гигантской дикой природе в нем) и вышел в другой мир, где подружился со старушкой с поврежденным лицом, которая собирала обувь. Я тот парень, который одолел убийцу мистера Генриха, ловко рассыпав золотые шарики по всему полу, чтобы он потерял равновесие и упал. Черт возьми, я даже играл в двух университетских видах спорта! Сильный и высокий, без прыщей! Идеально, правда?

Только я тоже был ребенком, который подкладывал петарды в почтовые ящики, взрывая то, что могло быть чьей-то важной почтой. Я был тем ребенком, который размазал собачье дерьмо по лобовому стеклу машины мистера Дауди и выдавил rлей Элмера в гнездо зажигания старого «Форда-фургона» миссис Кендрик, когда мы с Берти нашли его незапертым. Я толкал надгробия. Я воровал в магазине. Берти Берд был со мной во всех этих экспедициях, и именно Человек-Птица позвонил с угрозой взрыва, но я не остановил его. Были и другие вещи, о которых я не собираюсь вам рассказывать, потому что мне слишком стыдно. Все, что я скажу, это то, что мы так напугали нескольких маленьких детей, что они плакали и мочились.

Не так уж и приятно, верно?