По сведениям полиции, К. Ф. Крейн, 82-летний старожил нашего города, был застрелен из винтовки высокой мощности, очевидно, снабженной глушителем. Имеются все основания полагать, что фатальный выстрел произведен с одной из выходящих на пляж высоток. Крейн был признан мертвым по прибытии в Мемориальный госпиталь сестер милосердия. По сведениям из осведомленных источников, полиция совершенно сбита с толку. «Бессмысленное убийство, – сообщили осведомленные лица. – Убитый умирал от рака. По прогнозам врачей, жертве снайпера оставалось жить не больше года». Медбрат Ливитикус Бенн, уроженец Ямайки, который ухаживал за погибшим вплоть до момента его смерти, допрошен в полицейском участке и сразу же освобожден».

Эйдриен продолжила поиск информации по делу об убийстве, просматривая ссылки, в которых фигурировали слова «снайпер» и «мощная винтовка». Как следовало из газетных статей, ямаец-медбрат не подозревал, что его подопечный мертв, пока кто-то не закричал, – только тогда он увидел кровь. «Я ничего не слышал, – сказал медбрат в полиции, – и не видел поблизости вооруженных людей». По всей видимости, ничего не заметили и остальные. Это-то и привело следователей к заключению, что убийца использовал глушитель. Эйдриен вспомнилась толстая черная трубка в светло-зеленом футляре под кроватью сестры. Расследование осложнялось тем, что жертву переместили с места смерти, и потому установить, откуда произвели выстрел, стало невозможно. Как выразились полицейские, это все равно что играть в шарады.

Проштудировав статьи об убийстве Крейна, Эйдриен принялась искать продолжение истории, вопреки всему надеясь, что убийцу все-таки нашли. Однако, как и следовало ожидать, дело осталось нераскрытым. После убийства прошло две недели, а у полиции не было ни мотива, ни подозреваемых, ни ценных свидетелей, ни орудия преступления. Следователи терялись в догадках.

Как и Эйдриен. Она не сомневалась, что в деле замешана ее сестра. Не исключено, что она непосредственная виновница гибели старика – только вот зачем ей это понадобилось?

Откинувшись в пластиковом кресле, Эйдриен подняла взгляд на потолок, освещавшийся флуоресцентными лампами, и потянулась. Она не полицейский и не имеет представления, как расследовать убийство. Но любому ясно, что каждое преступление имеет две стороны – преступника и жертву. Более того, в данном конкретном случае у нее явное превосходство над полицией: она неплохо представляет себе убийцу.

Только кто жертва Нико? Единственное, что Эйдриен знала наверняка, – сестра преодолела тысячу миль, чтобы убить умирающего, питавшего слабость к закатам. Как там его назвали в заголовке? «Старый горожанин»?

Или… не так. Не совсем так. Эйдриен вернулась к самой первой статье и сразу увидела, что в заголовке имеется запятая и еще одно слово. «Жертва снайпера – видный старый горожанин». Значит, он не просто старик, которого все в округе знают.

«Хорошо, – подумала девушка и вновь села за компьютер. – Попробуем выяснить, чем он прославился».

Глава 30

Шоу с Дюраном сидели за столиком кафетерия для сотрудников больницы и разговаривали, стараясь не обращать внимания на звон столовых приборов, бряцание подносов и мелькающих перед глазами медсестер и врачей. Стены столовой украшали вырезанные из картона жареные индейки – наступал День благодарения.

Психиатр озадаченно понаблюдал, с какой жадностью пациент поглощает куриную лапшу, сложил руки на груди и через некоторое время признался:

– Не знаю, как нам поступить… Я не вижу никаких признаков улучшения. Более того, ваше психическое расстройство только прогрессирует.