Читаем Синдром полностью

– Правда? – удивился Дюран. После операции он чувствовал себя необычайно собранным и бдительным. А раньше он будто смотрел на мир сквозь тусклые стекла и жил под воздействием седативных средств. И хотя восторг от радости бытия стал потихоньку угасать, ясность ума не слабела. Теперь все выглядело ярче, чем прежде, цвета казались более насыщенными, а звуки – громкими и отчетливыми.

Шоу сложил ладони, подался вперед и поведал пациенту:

– Я бы хотел попробовать пентатол натрия.

Дюран удивился:

– «Сыворотку правды»?

Психиатр поежился.

– Да, небольшую дозу. Ничего другого просто в голову не приходит. Конечно, можно оставить все как есть и надеяться на милость природы. Но буду с вами откровенен: за все это время мы ничего не добились – вы упорно блокируете информацию.

– Как?

– Вы точно прячетесь под панцирь. Ваша память напоминает черный ящик: только я пытаюсь копнуть прошлое, как натыкаюсь на стену. И хоть убейте, не понимаю – почему.

– Полагаете, пентатол натрия…

– Поможет? Да, надеюсь.

Дюран задумался.

– А почему вы убеждены, что проблема носит психологический характер? Ведь амнезия может быть вызвана и физиологическими причинами…

– Мы все проверили заранее, – сказал Шоу. – Нет никаких признаков повреждения мозга. Ни одного. Здесь имеет место патологическое отторжение.

– Отторжение чего?

– Вашей личности.

Джефф неторопливо потягивал из ложки бульон, обдумывая слова доктора. Затем склонился над столом и спросил:

– Вы хотите сказать, что у меня психиатрический эквивалент автоиммунного заболевания?

Психиатр прикрыл глаза и усмехнулся.

– Совершенно верно. Но меня беспокоит и кое-что другое. Я заметил, что вы начинаете впадать в депрессию. – Не дав пациенту возразить, доктор продолжил: – Сама по себе депрессия – не такое уж и редкое явление в послеоперационный период. И все же у вас она проходит несколько глубже, чем я ожидал.

Собеседник покачал головой:

– Не замечал за собой ничего подобного. Даже напротив: я бодр, как никогда.

– Да, это сразу бросается в глаза. Но сейчас я о другом. – Врач заколебался. – У вас притупляется восприятие. Должен вас огорчить – это симптом маниакальной депрессии.

Дюран нахмурился:

– И если это произойдет?

Шоу запустил в волосы пятерню.

– Надо бы, конечно, подождать результатов анализов… Однако я не уверен, что мы можем себе позволить затягивать лечение.

– Почему? – удивился пациент.

– Мы еще не обсуждали ваше финансовое положение. Вы ведь не имеете права лечить людей – у вас нет квалификации.

– Насколько нам известно.

Психиатр улыбнулся:

– В точку! «Насколько нам известно». И что произойдет, если вы ошибаетесь? Вы богаты и независимы?

Дюран задумался.

– Мои родители погибли, и у них была какая-то страховка.

– Вы о каких родителях говорите? Мистере и миссис Дюран?

– Наверное.

– Хм… – Шоу нахмурился. – У вас наверняка есть какие-то сбережения – невозможно жить только с двух клиентов. Или ваши гонорары больше, чем у меня.

Дюран ответил слабой улыбкой:

– Не помню, чтобы беспокоился о деньгах. Думаю, имеет смысл позвонить в банк…

Психиатр кивнул и откашлялся.

– И еще, хм… Что насчет Эйдриен?

Собеседника удивила такая постановка вопроса.

– А что с ней?

– Вы явно нравитесь друг другу. Мне интересно – в каких вы отношениях?

Джеффри нахмурился:

– Она истец, я ответчик.

Шоу улыбнулся:

– Но ведь, насколько я слышал, она отказалась от претензий.

– Вероятно.

– Тогда вы, видимо, могли бы некоторое время пожить у нее.

Дюран улыбнулся.

– Не думаю.

Психиатр не смог скрыть разочарования, и Джеффри поспешил пояснить:

– Видите ли, у нас кое-какие сложности. Эйдриен, наверное, вам не говорила, но мы с ней… Короче, мы вроде как в бегах.

– В бегах?

– Да, и в обозримом будущем вряд ли что-то изменится.

Врач некоторое время переваривал услышанное, потом извинился и направился к стойкам с блюдами. Вернувшись с полным чайником, он сел за столик и сказал:

– Я бы предложил попробовать «сыворотку правды» не откладывая. Хотя сегодня не получится: я совсем забыл о Дне благодарения. А жена мне этого не простит. Давайте перенесем на завтра. Я уже и пленки с парусами достал…

– Какие пленки?

– Аудиозаписи, звуки моря. Здорово расслабляет: плеск волн о корму, потрескивание канатов, горы в тумане. Паруса на ветру хлопают – все, что пожелаешь, как в сказке. А учитывая, что вы будете под гипнозом, для вас вообще все будет как наяву. Даже не сказка, а рай.

Своим повествованием Шоу пытался взбодрить Дюрана, но тому вдруг стало не по себе: трещат канаты, хлопают паруса…

– Где вы такое раздобыли? – спросил он.

– Вы о чем?

– Ну, звуки моря.

– На углу Шестьдесят третьей и Лексингтон-авеню. Студия «Нью эйфи аудио». – Психиатр склонил голову набок, пригубил чай и широко улыбнулся: – Смекалки мне не занимать?