Читаем Сила есть Право полностью

Сэр Эдвин Арнольд описывает недавнюю коронацию Императора России,[227] наследного абсолютного монарха: "Сзади, среди монарших мест, стоял новый Главнокомандующий армией, увенчанной серебряными орлами, его сабля была обнажена и сверкала". Когда пушечные залпы прогремели над двумя континентами, от Риги до Владивостока, провозглашая окончание коронации их государя, 2 000 000 славянских воинов обнажили головы в почтении, забряцали своим оружием в знак гордости и поклялись в вечной преданности.

"Губернатор Джон Р. Таннер (штат Иллинойс), восседая на чёрной лошади, в широкополой фетровой шляпе, с золотыми галунами и кисточками (а также с кавалерийской саблей), проедет по Пенсильвания-Авеню (Вашингтон) во главе Первого Полка… Национальная гвардия на президентской инаугурации… великолепные солдаты Иллинойса пройдут маршем… Затем личный эскорт президента… Отряд 8-й пехотной армии… Вместе с полком пройдёт ружейный корпус со своими винтовками Гатлинга, который действовал… во время восстания Дебса[228]". Президент Соединённых Штатов, избранный монарх, является главнокомандующим федеральными вооружёнными силами и обладает большей исполнительной властью, чем любой азиатский деспот.

Каждый сухопутный и морской офицер в Англии получает свои полномочия непосредственно от королевы. До недавнего времени на церемонии коронации по традиции было обязательным, чтобы наследник (вооружённый с головы до ног) въезжал на двор и там, перед собравшимися мещанами, рыцарями, дворянами, полководцами, официально вызывал на поединок каждого, кто осмеливался хотя бы усомниться в его праве на королевский титул.

Европейские акты на право обладания землёй могут (в каждом случае) восходить к военной и королевской власти. Во всех английских колониях опустошённые земли бывают присвоены только по "королевскому дарованию". Тот же принцип главенствует и в этой республике,[229] и среди всех диких племён.

Силой все существующие вещи развиваются, поддерживаются и увековечиваются. Сила собирает и разделяет атомы, которые составляют космическую Вселенную духа и материи. Она придаёт им формы, органические и неорганические. Она вновь и вновь разделяет их на составляющие элементы. Она строит и сносит без малейшего уважения к человеческим желаниям или страстям. Она теоретизирует, создаёт, конструирует, уничтожает, атакует и отражает. Она буквально во всём, через всё и над всем.

Даже волнообразная миграция рас, которая продолжает сейчас распространяться (через моря и континенты) великими живыми потоками, как это было в дни Акбара и Тамерлана,[230] также является вибрацией силы, действующей через человеческих посредников. Это внутренние пульсации силы.

Археологические раскопки в Америке, Европе, Африке, Азии и на морских островах подтверждают письменные анналы, фольклор и легенды племён и народов. Прошлое этого болтающегося шара есть одна долгая, вдохновлённая благоговейным трепетом хроника каннибализма, вторжений, ярости, катаклизмов, "битвы, убийства и скоропостижной смерти".[231]

Поверхность этой земли есть камера смертников, а дно моря — кладбище. И то, и другое от конца до края усеяно руинами забытых «цивилизаций», которые были уничтожены людьми и природой. Везде и всегда слабаки погибали, везде и всегда сильнейшие побеждали. Как это было в начале, так есть и теперь, и будет всегда: сила и рабство, боль и радость — на разных сторонах.

В расах рабов никогда не нуждаются! Увидьте это, о люди, что вы растите бойцов! Увидьте, что вы и обучаете их! "Арфист не создаётся иначе, как игрой на арфе", — так же и воин не создаётся иначе, чем войной. Пусть сила мускулов будет направлена против силы мускулов, сила разума — против силы разума, и пусть победители носят лавры, а проигравшие — жалкие лохмотья. Пусть не будет компромиссов — никакого нерешительного заигрывания — никакого поворота назад, но, как повелевает Дарвин, пусть сильнейший живёт, а слабейший погибнет.

Черны, яростны и трагичны кровавые анналы человеческой эволюции, и нет никакого рационального свидетельства, из которого можно бы было заключить, что должно быть иначе — или что для нас было бы мудро попытаться сделать так, чтобы было иначе.

Почему же тогда нужно быть недовольными тем, что мы не можем изменить, даже осмелившись на это? Лучше, в конце концов, пятьдесят лет в Европе, чем целый период в Китае. Пусть будет так, как было всегда — как мрачный северный скальд пел, когда наша раса начала погружаться в туман Сумерек Богов:

Будь это среди низших организмов, бабочек или моллюсков, птиц в воздухе или зверей на полях, рыб в море, планет, солнц, звёзд или солнечных систем — сила правит неизменно, непреклонно, неумолимо.