Читаем Сила есть Право полностью

Доктор Хайкрафт,[240] член Королевского научного общества Эдинбурга, в своей книге "Дарвинизм и расовый прогресс" утверждает: "Существуют серьёзные основания верить в то, что в течение последних тридцати лет раса явно дегенерировала". Упадок личности несомненен даже для самого тупого понимания, особенно на этой земле свободы и света, на которой ты можешь купить государственного чиновника за понюшку табака — редакторов за доллар — и женщин за безделушки.

Несомненно, дегенеративные силы господствуют в нашей социальной жизни, к тому же нам внушалось с самой юности, что "великий свет снизошёл на землю, и все концы земли увидели спасение Бога нашего",[241] что спасение несомненно! Что за бред!

Вести себя, как страус, на которого охотятся на африканских плато — прятать наши головы от космического возмездия в горячий песок, — так же бессмысленно, как возмутительно и низко. Ни эмпирическая реорганизация социальной системы — ни скалы времени — ни законодательные учения о совершенствовании мира — ни мерзкие добродетели — ни проекты спасения дураков — ни запатентованный экономический план — ни израильские кодексы «делай» и "не делай"[243] — не смогут спасти хнычущих недоделков от гнева, который воздастся им по заслугам. Раньше или позже их "День Страшного Суда" придёт, принеся с собой опустошение, возрождение и громогласный рок.

Даже когда я пишу — бесстрастный и удручённый, окружённый ничтожными цивилизациями — возмущённая природа готовит свои вихри крупномасштабной мести. Европа — громадный пороховой погреб с визжащим маньяком в самом центре, размахивающим зажжённым факелом, и из Азии ветер доносит гадкую вонь поражённых чумой миллионов.

В любой день, в любой час «цивилизация» может быть вырвана из своего гипнотического транса, чтобы погрузиться в самую чудовищную драму, которая когда либо разыгрывалась, когда "бури поднимают своё красное знамя из молний",[244] а великие нации стонут, и шатаются, и волнуются, и колеблются; бегут прочь от внушающей ужас поступи шагающих легионов, натасканных на нанесение беспощадных ударов. Боевые арсеналы заготовлены в каждом городе, и вызывающе плывут по морям убранные сталью крепости противоборствующих сил.

Глупы и слепы (или безумны) те, кто думают, что борьба за существование закончилась. Она только началась. Эта планета находится ещё в младенчестве, а не в старости. "Конец всего" ещё далёк. Небесное царство не наступает. Соперничество за верховную власть среди людей непрестанно, и у него множество метаморфоз. Ни на один час, ни на одну секунду не наступает перемирие. Ночью и днём свирепствует бой, с вновь пробуждённой ядовитостью по воскресениям.[245] Когда мы засыпаем и когда мы просыпаемся, клацанье оружия и скрежет костей звучит в наших ушах. Везде "меч занесён над человеком". Везде дубинка Каина разбивает черепа, и американцы охотятся друг на друга с блодхаундами. Руки участников "собраний верующих" испачканы кровью невинных, но как же они хвастаются, что вымылись в крови их брата — агнца.

Вечная битва есть основное условие того, чтобы человек сохранял своё обладание жизнью. Когда меч ломается в его руке, это означает смерть или рабство. Когда его враги у него под пятой — это жизнь, честь, успех. Несомненно, борьба между людьми ещё более безжалостна и более бессострадательна, чем между животными.

Дикие звери не порабощают, но дают возможность недостойным вымирать. Человек же порабощает своего "брата человека" из деловых соображений и превращает в топливо вдов и сирот. "Неудачники жизни" могут быть исчислены миллионами, и каждый знает их ужасную судьбу — умирание заживо. Узрите, как их швыряют в пылающую пасть огромных железных топок.

Открытое действие не всегда необходимо для радикального уничтожения низших организмов. Очень часто, оставленные в одиночестве, дегенераты кремируют себя сами. Если им дать контроль над государственным механизмом, они немедленно начнут перемалывать друг друга в мясной фарш (то есть в дивиденды), крича: свят! свят! свят! Ментально, физически, морально они не спасутся. Обречённые души — ничтожные грешники!

Семьдесят пять процентов обитателей государственных сиротских приютов (к примеру) — дети родителей, которые умерли от хронического алкоголизма. Бедность, рабство — вот результаты голосования. Алкоголизм и политика — подходящие разрушители — крематории, где слабые духом «стада» могут уничтожать сами себя с превосходными результатами.

Природа уже обрекла их, они кормят друг друга аппетитным ядом — для медленного, но уверенного самоубийства. Они строят геенну огненную и бросаются вперёд головами в языки пламени.