Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

о том, что он не может принимать оптимальные решения, если существуют волшебные артефакты невиданной силы, про которые никто даже не удосужился ему рассказать;

и о том, как это абсурдно, что как только ему понадобилось определенное устройство, оно тут же нашлось под рукой.

Любой, кто провёл рядом с Гарри больше одного дня, быстро привыкал к подобным спонтанным лекциям.

В конце концов, Гермиона напомнила Гарри со свойственной ей мягкостью:

что планирование системы безопасности предполагает осознание того, что твои знания неидеальны;

что никогда не будет хорошего списка всех могущественных волшебных устройств, потому что такой список был бы невероятно опасен;

и что хоть во вселенной не всегда всё складывается так удобно, как в сказках, но иногда так случается.

Любой, кто провёл рядом с Гарри больше одного дня, был очень рад присутствию Гермионы.

Волдеморта вернули в его человеческое обличье, несколько десятков раз применили на нем Ступефай (при этом Хмури непрерывным потоком творил более изощренные ослабляющие проклятия), а затем его сознание было аккуратно перенесено в мягкие волокнистые ткани нескольких экземпляров Мандрагоры туркестанской. Удивительно, но перенос разума волшебника в растение функционировал по хорошо известным «тёмной» магии принципам создания големов и заточения, и Гарри смог просто найти большую часть процедуры в различных запрошенных им книгах.

Результат ритуала поместили в шкатулку, и Гарри сам отнёс её в Комнату 101.

– Мальчик, ты глупец.

Мысли Гарри мгновенно вернулись в настоящее. Голос был до боли знакомым. Мало-помалу Гарри привыкал к этому, ведь они разговаривали долгими часами, но ему всё ещё тяжело было его слышать. Не голос сам по себе, который звучал как неидентифиуируемый мужской голос без особых отличий. А тон…

Отрывисто-грубый. Холодный. И… нет, не самоуверенный – это было бы неподходящим словом. В его словах была ледяная вдумчивая определённость, которая превращала самоуверенность в эмоцию низших существ. Этот тон не вызывал мыслей о полном ненависти враге, который мог бы перерезать ваше горло, скорее он был безразличным ножом в руке врага, для которого ваша кровь не имеет никакого значения.

– Воспоминания возвращаются к вам, Профессор, – сказал Гарри. В их последней беседе он заметил небольшие намёки на это… тревожные паузы и медлительные ответы, когда они рассматривали возможные политические ходы в Саваде. Он искренне не понимал, что должен чувствовать от этих новостей. Он знал, что это возможно, учитывая схожесть изменений при воскрешении Крестражем 2.0 и переносе в материю растения. И это делало Волдеморта гораздо более ценным. Они провели много долгих дискуссий, и ему нравилось иметь кого-то, с кем можно обсудить свои планы и проекты, пока Гермиона была занята во внешнем мире, что случалось довольно часто. И если даже Волдеморт, практически полностью лишённый личных воспоминаний, обладал выдающимся находчивым умом, то что уж говорить о Волдеморте с многолетним опытом и знаниями наследия Салазара Слизерина – он был бесконечно ценнее.

И бесконечно опаснее.

– С прошлой недели, – прозвучал голос из шкатулки. Предположительно ложь.

Последовала долгая пауза, а затем голос холодно спросил:

– Ритуал Сибил?

– Да, Профессор, – сказал Гарри. Их голоса звучали громко в маленькой каменной комнате. – Я не лгал прежде. Мне жаль… искренне жаль… что всё закончилось так. Но я не выпущу вас, даже теперь. Особенно теперь.

– Мальчишка… ты думаешь, что я твой враг. Думаешь, что победил, и я теперь твой карманный монстр, и что ты разрушил все мои планы, – презрение было осязаемым, и оно тонко намекало, что планы скрывались за планами, скрываясь за планами.

Прошло много лет, и Гарри уже нельзя было назвать «мальчишкой». Но эпитет был призван принизить его, а не описать… и возможно, Волдеморту было трудно на самом деле осознать, сколько прошло времени. Проверки Гарри не показали каких-либо когнитивных ухудшений, но всё же они были довольно грубыми.

– Скажите мне, что это ошибка, Профессор… Скажите, как я был глуп, – Гарри подался вперёд на табурете, поставив локти на колени. – Потому что, насколько мне известно, это вы в шкатулке, а я спасаю мир. В конечном счёте, интеллект подразумевает победу, и я победил.

– Победил? Сейчас? – Гарри мог слышать исключительную горечь в интонации Волдеморта. Интересно, каким был диапазон звука, производимого искусственным магическим голосом, ведь на него не накладывалось ограничений, создаваемых диафрагмой или гортанью. Гарри стоило проверить и убедиться, что он остаётся в рамках определённого диапазона децибел, чтобы предотвратить действующие на подсознание сообщения и акустическую атаку. Постоянная бдительность.