Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

– Прекрасный процессор Pentium III, новинка этого месяца. В нём целых пятьсот мегагерц вычислительной мощи. Он сделает всё, что только может прийти в голову, особенно если у тебя есть проводное подключение или DSL. И всё это за жалких полторы тысячи фунтов. Обычно, если говорить о флагмане в линейке, речь бы шла о двух тысячах или даже больше, выше стоимости остальных ПК. Качество видео превосходное, а значит, и графика в играх будет на уровне, – Трой ласково погладил картонную коробку. Он знал, зачем этому парню нужен компьютер… Для того же, для чего всем этим парням он внезапно понадобился. Они видели в вечерних новостях про вред Всемирной Паутины, и теперь они хотят попробовать кусочек.

Мистер Спу покосился на спецификацию на боку коробки. Трой видел, что молодой человек был в настроении раскошелиться. Повсюду стояли похожие коробки с разной маркировкой: STUART AC/4232, Fisher SENTRON ARGUS@[57], HONDA EB300 °C[58] и многие другие. Странный набор, про некоторые из вещей Трой даже никогда не слышал. Он узнал генераторы и переносные выключатели по упаковкам, на которых были маленькие графики и описания. Он даже знал, что Netwell Foam – это звукоизолирующий меламин, как у его приятеля Сэмми в студии. Но он даже не мог предположить, что за ILX Lightwave TD6000[59]. Что это у них за лаборатория?

Более дюжины серьёзных мужчин и женщин ходили вокруг коробок, сверялись со списками и приглушённо разговаривали. Управляла процессом светловолосая женщина, которая иногда с отсутствующим видом смотрела в стену. Казалось, что они были в каком-то странном замке из серого камня с мерцающими настенными светильниками – подождите, это что, факелы? Зачем вообще устраивать лабораторию в подобном месте? Это что, какой-то военный объект со спецназом[60] или вроде того? Забавно, но он не мог вспомнить дорогу, по которой они сюда попали…

– Выглядит хорошо, – сказал мистер Спу, возвращая внимание Троя обратно к этому молодому мужчине, на лбу у которого был довольно необычный шрам. – У вас есть двадцать таких? С периферией?

Трой широко улыбнулся:

– Найдём. Доставим бесплатно, если пожелаете.

Мистер Спу покачал головой:

– Спасибо, не нужно. Наша лаборатория – режимный объект. Мы сами заберём всё от вас. Вам нужен чек на задаток?

≡≡≡Ω≡≡≡

Гарри пытался выкинуть из головы ситуацию с Гермионой, поскольку он понял, что ему не удастся направить мысли в нужное русло. Что-то в Обете заставляло его разум так легко зацикливаться, когда дело касалось её, что он мог с одержимостью прокручивать одни и те же вещи в голове снова и снова. Это было похоже на его внутренние диалоги с мысленными копиями разных людей, как если бы он спорил сам с собой на одну и ту же тему по кругу. В таких ситуациях, когда он уже обдумал все возможности и принял решение, продолжать внутренний спор – нездоровый выбор, по крайней мере до тех пор, пока не появится новая информация.

Чтобы отвлечься от этого, он планировал следующий уровень развития своей крепости. Даже лучше, он планировал, где разместить компьютер. Он уже зарылся в коробку и вытаскивал из неё руководства и прочие бумаги, которые напоминали закуску к основному блюду. Очень скоро он прочитает каждый клочок бумаги. Потому что наконец-то, наконец-то: электричество!

Гарри с самого начала пытался понять, каким образом магия влияет на электричество. Присутствие любого заклинания или щита влечет за собой различные электромагнитные эффекты: видимый свет, радиоволны и даже жесткое излучение. Не похоже, чтобы была какая-то закономерность для длины волны, создаваемой эффектом – Мобилиарбус создавал всплеск микроволнового излучения, в то время как внешне похожий Мобиликорпус давал устойчивые колебания на радиочастоте.

За этими явлениями должна быть какая-то универсальная схема, но исследования шли медленно. В начале он создал отдельные лаборатории в Абердине для измерений и сбора данных, но логистика портила все планы. Лаборатории пришлось проектировать практически без защит, поскольку действующие на область заклинания порождали непрерывное наложение помех – ни обширное экранирование, ни клетки Фарадея не помогали. В то время почти не было кадров с хотя бы минимальным набором научных и магических знаний, необходимых для этой работы, и еще меньше было достаточно доверенных и сильных волшебников, готовых работать без защитных чар. Гарри был вынужден поменять приоритеты.

После того как Лавгуд присоединилась к потоку студентов Научной Программы Хогвартса, он смог переложить на неё часть задач. Она легко впитала в себя двухлетний магический курс, разработанный Гарри и Минервой, и продемонстрировала удивительную способность к обучению в следующие два года изучения методов научного мышления и рациональности. Вероятно, это объяснялось ее воспитанием: ее растили открытой к новым идеям, даже самым нелепым и абсурдным. Во многом наука – это готовность следовать за данными, к каким бы выводам это ни вело, а Лавгуд не была скована условностями.