Читаем Significant Digits - Значащие цифры полностью

Волдеморт хотел предотвратить предсказанный конец света, Гарри знал это. Это была самая важная цель. Но ещё ему нужен был спутник. Даже после событий в Годриковой Лощине, когда надменность Тёмного Лорда чуть не привела его к гибели, он по-прежнему ощущал эту потребность и вынашивал идею, что настоящий компаньон должен быть выкован в огне в действительно стоящего советника и союзника. Волдеморт мечтал о ком-то равном, о ком-то, не обременённом моральной чепухой.

Поэтому он подверг Гарри суровому испытанию. Уроки, наставления, армии и смерть. Волдеморт раскалял Гарри, пока тот не засветился красным от гнева и боли, а затем придавал ему новую форму точными и холодными ударами молота. Для Волдеморта этика была металлическим шлаком. Он хотел выкалить её.

Путешествие в Азкабан не только освободило Беллатрису, но и проверяло Гарри. На самом деле освобождение кого-нибудь из Азкабана не требовало патронуса Гарри или абсурдных рисков, которым они тогда подверглись – это просто было удобным поводом для Волдеморта, чтоб поместить мальчика между молотом и наковальней.

Если вы на самом деле хотите освободить кого-то из Азкабана, как-никак, вы не станете рисковать собой. Вы просто используете Круциатус на каком-нибудь авроре у него дома, чтобы узнать, кого из стражников Азкабана можно подкупить, затем стираете ему память, берете в заложники членов семьи продажного аврора и требуете, чтобы он подменил одного из узников на Куклу Мертвеца. Волдеморт, скорее всего, делал это в течение многих лет.

Но Гарри не прошёл испытание. Он дорожил жизнью аврора – не только осознанно, но и на каком-то инстинктивном уровне, так, что патронус заслонил того от Смертельного Проклятья. И Волдеморт убил Гермиону, чтобы вытолкнуть мальчика за его границы.

Волдеморт тайно пронёс чудовище, отключил все устройства и механизмы, и подстроил всё таким образом, что Гарри не смог спасти Гермиону, но был достаточно близок к этому, чтоб он мог чувствовать себя виноватым. Действительно, были все причины полагать, что Гарри было суждено проиграть эту битву, и что «Профессор Квиррелл» прибыл бы в пламени проклятого огня как раз во время, чтоб спасти мальчика, и лишь немного позже необходимого, чтобы спасти лучшего друга мальчика.

Гарри снова повернулся к Волдеморту и выпалил вопрос:

– Профессор, теперь, когда все ваши планы раскрыты мне, скажите, когда именно вы решили, что я больше не стою того? В июне того года, когда вы внезапно стали так ужасно больны? Или это случилось, когда вам пришлось остановить кентавра, который пытался меня убить – это тогда я стал слишком большим риском?

Мальчик-Который-Выжил, который разрывал вероятности на куски, чтобы вытащить своего друга из когтей смерти, который сейчас был Тауэром, возвышающимся словно колосс над этим маленьким миром, пристально смотрел на поблескивающую чёрную шкатулку, и в его глазах горел огонь предательства, казалось, не тронутый временем.

– Или как я подозреваю, это случилось на следующий день после того, как вы убили Гермиону, во время нашего разговора вы поняли, что я не выучил урок, который вы хотели мне преподать? Когда вы осознали, что человеческая жизнь всё ещё имеет положительный коэффициент в моей функции полезности?

«Если бы вас убил тот тролль, у Гермионы Грейнджер не возникло бы и мысли искать способ воскресить вас! Этой мысли бы не возникло ни у Драко Малфоя, ни у Невилла Лонгботтома, ни у МакГонагалл, ни у любого другого вашего близкого друга! Никто в мире не стал бы заботиться о вас так же, как вы заботитесь о ней! Так почему?! Зачем вам это, мистер Поттер? – в голосе профессора было странное, дикое отчаяние. – Зачем вам быть единственным человеком в мире, зашедшим так далеко в своём притворстве, если никто не сделает того же для вас?»

Некоторое время стояло молчание. После долгой тишины Волдеморт снова заговорил:

– Ты прав, – последовала пауза, и затем он повторил это… словно удивляясь своим словам. – Ты… прав.

Гарри моргнул.