Прошлой ночью в престижной Руквудской школе произошёл трагический случай – 15-летнюю ученицу обнаружили утонувшей в озере, расположенном на территории бывшего поместья. Встревоженные исчезновением своей подруги, ученицы утром отправились на поиски и вскоре обнаружили в озере её труп. Срочно были вызваны учителя, но они уже ничем не могли помочь пострадавшей. Имя утонувшей не разглашается, и о ней вообще мало что известно, как и о том, что заставило ученицу предпринять рискованный для жизни ночной заплыв в озере.

Одна из преподавательниц, пожелавшая остаться неизвестной, так прокомментировала случившееся: “Мы все глубоко скорбим по поводу случившегося в Руквуде несчастного случая со смертельным исходом и приложим все усилия к тому, чтобы подобное никогда не повторилось. Мы просим родителей наших учениц не поддаваться панике, поскольку это был совершенно непредвиденный, исключительный случай, и заверяем их, что жизни их дочерей ничто не угрожает”. Она добавила также, что в окрестностях школы в память о трагически погибшей ученице будет установлена мемориальная табличка.

Директор школы, Эдгар Бартоломью, от беседы с корреспондентом “Ричмондской газеты” отказался».

Я посмотрела на сестру и сказала:

– Спорим, я знаю, что тогда произошло? Это не был несчастный случай. Во всяком случае, совсем не такой, как они подумали.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Айви.

– То, что он наверняка заставил её сделать это! Наказание такое придумал: идти и плавать ночью в озере! Поэтому и с журналистом из «Ричмондской газеты» говорить отказался! – объяснила я, сжимая кулаки.

– Это имели в виду и Шепчущие тоже, – сказала Ариадна. Я кивнула. Айви прикрыла рот ладонью – и до неё наконец дошло.

А я тем временем уже прикидывала, училась ли здесь мисс Джонс в начале 1914 года. И если да, видела ли она, как всё произошло?

До чего же это было противно, бублики дырявые! Он зашел не просто далеко – слишком далеко. Мистер Бартоломью убил одну из своих учениц – нет, вы можете себе представить такое, шишки квашеные?! Его помешательство на дисциплине стоило жизни какой-то пятнадцатилетней девочке, и это было так страшно, что заставило Шепчущих навсегда умолкнуть.

Ну нет, я не позволю ему выйти сухим из воды! Айви тоже была вне себя, она готова была бежать в кабинет директора и лупить его по голове старой газетой. Или звать полицию и требовать его ареста. Айви так разошлась, что нам с Ариадной пришлось её успокаивать. А потом появилась мисс Джонс и попросила нас вернуть подшивку на место, а самим отправляться спать.

Когда Ариадна скрылась в своей спальне, я повернулась к Айви, которая к тому времени успела слегка успокоиться.

– Нам нужны доказательства, – сказала я в пятый, а может быть, в сто пятый раз. – Иначе нам никто не поверит.

– А книжка с зашифрованными записями? – не глядя на меня, возразила Айви.

– Скажут, что мы могли сами всё это придумать и написать. Показать потайную комнату тоже нельзя, потому что если узнают, что с этой историей связана мисс Финч, её тут же уволят. А нам нужно присматривать за Розой.

– Нам? Говори только за себя. Мне непонятно, с какой стати я должна присматривать за Розой.

– Эй, погоди, сегодня же твоя очередь! – уставилась я на сестру.

Это заставило её поднять опущенные глаза.

– Я не пойду. Боюсь, что мистер Бартоломью поймает меня, разорвёт на клочки и скормит местным грачам.

Хотя Айви несла полную чушь, у меня в голове мелькнула мысль: «Я не могу, не хочу опять потерять её…»

– Хорошо, я пойду с тобой, – сказала я. – Просто для того, чтобы знать наверняка, что ты не попала в какую-нибудь новую переделку.

<p>Глава двадцать шестая</p><p>Айви</p>