– Она здесь, – сказала Роза.

Мы обернулись.

У входа кто-то стоял, и это была…

…и это была Пенни.

<p>Глава двадцать седьмая</p><p>Айви</p>

Да, это была Пенни с перекошенным от ярости лицом.

– Что вы здесь делаете? – злобно прошипела она, щуря глаза.

К моему удивлению, Вайолет начала оправдываться, залопотала, едва не проглатывая слова:

– Пенни, послушай, ты понимаешь, Пенни, это… ничего такого, Пенни, ничего такого… Я всё объясню, я всё объясню, ты только не волнуйся, Пенни…

– Нет, – твёрдо заявила Пенни. – Я желаю знать, что всё это значит. И что ты делаешь здесь вместе с ними?

Я оглянулась по сторонам. Ариадна стояла, зажав ладонью рот, и лицо у неё стало бледно-голубым, как ненавистная овсянка у нас в столовой. Скарлет напряглась, казалось, что она в любую секунду готова вцепиться Пенни в глотку. Чтобы предотвратить катастрофу, я схватила сестру за руку.

– Ничего такого, – повторила Вайолет и сделала шаг вперёд, защищая себя приподнятыми руками.

Пенни небрежно отбросила руки Вайолет в сторону, она жаждала крови.

– Нет, – повторила Пенни. – С меня хватит. Ты не просто слоняешься по школе среди ночи с этими ничтожествами, но теперь ещё и лапшу мне на уши вешаешь! Ты сбежала из лазарета, так и не сказав мне ни слова! Я пришла туда сегодня, чтобы извиниться, а тебя там нет. Ты исчезла! Снова!

– Между прочим, в лазарете я оказалась именно по твоей милости, – ядовито заметила Вайолет.

– Это к делу не относится, – отмахнулась Пенни, но я видела, что выстрел попал в цель. – Я всю школу прочесала в поисках тебя. Потом мне показалось, что я заметила, как ты входишь в библиотеку, и я пришла сюда, и нашла сдвинутый стеллаж на петлях, и вошла в этот потайной ход, и… – Пенни остановилась, чтобы перевести дыхание. Она буквально задыхалась от душившей её ярости. – Это сумасшествие! Объясни немедленно, что ты здесь делаешь и кто эта странная девчонка рядом с тобой!

Роза внезапно поднялась на ноги, и сделала это, прямо скажем, в самый неподходящий момент. Одеяла сползли с плеч «призрачной» девочки, и Пенни завизжала так, словно её режут:

– И почему на ней моя одежда?!

– Я спасла её, – сказала Вайолет. – Из сумасшедшего дома. Прошу тебя, Пенни, я сделаю всё, что ты захочешь, только не говори…

– Не говорить директору? А больше вы ничего не хотите? – снова взвилась Пенни. Мы все уставились на неё. На груди у Пенни отсвечивал золотом значок старосты.

– Только не это, – прошептала я.

А в следующую секунду Пенни уже круто развернулась на своих каблуках и рванула прочь.

– Нет! – крикнула Вайолет, устремляясь за ней в погоню.

Следом рванула и я, надеясь, что за мной ринутся и Скарлет с Ариадной. Мы не могли допустить, чтобы мистеру Бартоломью стало известно о Розе и, конечно же, о том, что все мы имеем отношение к этой истории. Пока я перепрыгивала через ступени, в голове у меня лихорадочно проносились мысли о странных, диких наказаниях, которые любил придумывать наш директор.

Но догнать Пенни было непросто, она уже убежала далеко вверх по винтовой лестнице. На одном из поворотов Вайолет протянула руку вверх, пытаясь схватить пробегавшую у неё над головой Пенни за лодыжку, но староста взбрыкнула ногой и сбросила руку своей бывшей лучшей подруги.

– Пенни! – кричала я на бегу. – Остановись! Погоди! Давай поговорим обо всём спокойно!

Напрасный труд! Пенни уже была наверху, налегла всем своим весом на вращающийся стеллаж и выскользнула наружу. Я слышала за своей спиной грохочущие по лестнице шаги, но оглядываться не стала. Нам нужно было непременно поймать Пенни, а бежавшая впереди меня Вайолет уже начала заметно сдавать, тяжело дышала – не совсем ещё оправилась после падения в ледяную воду, наверное.

Мы выскочили через стеллаж в библиотеку. Впереди мелькнули развевающиеся на бегу медно-рыжие волосы Пенни. Я не стала снова окликать её, опасаясь, что нас кто-нибудь услышит. Мы бежали всё быстрее и быстрее, выскочили из библиотеки и помчались дальше по коридору. Пенни держала курс на кабинет директора, и это заставляло моё сердце биться всё быстрее.

«Пожалуйста, – мысленно умоляла я, – пусть его не будет на месте! Пусть он уже спит в своей постели!»

А Пенни уже добежала до директорского кабинета, остановилась и забарабанила кулаками в дверь.

– Сэр! – кричала он. – Сэр!

Мы опоздали.

Я остановилась как вкопанная, Вайолет встала рядом со мной, а затем мы с ней, не сговариваясь, присели на корточки, чтобы отдышаться.

Пенни продолжала колотить в дверь кабинета, но та оставалась плотно закрытой, и выражение лица нашей старосты становилось всё отчаяннее, на её глазах заблестели слёзы.

Потом я поднялась, подошла к Пенни и схватила её за руки. Пока староста колотила в дверь, она до крови ободрала себе кулаки.

– Я ненавижу тебя, – всхлипнула она. – Всех вас ненавижу. Я ему расскажу! Я всё ему расскажу!

Она шмыгнула носом и вытерла слёзы подолом своей ночной рубашки.

Вайолет до сих пор даже головы не подняла, так и сидела на корточках, уставившись в пол. Очевидно, лишилась последних сил, а может, вообще вырубилась, не знаю.