Я заставила себя вылезти из постели и доковылять до зеркала. Ну и вид у меня! Сейчас я была бледнее любого привидения. По сравнению со мной вчерашнюю «призрачную» девочку можно было назвать розовощёкой! Под глазами синяки, на голове вместо волос – воронье гнездо. Я инстинктивно потянулась за оставшейся мне от мамы щёткой для волос, но моя рука повисла в воздухе, так и не прикоснувшись к ней.

На тыльной стороне щётки, на серебряной пластинке, были выгравированы буквы «Э.Г.» – я видела их каждый день, но сейчас они наполнились для меня особым смыслом.

– Она была здесь, – пробормотала я и повернулась на стуле в сторону сестры. – Наша мама была здесь. Ты можешь в это поверить?

– Ну, прежде всего нужно убедиться, что это не какая-то полная тёзка мамы, – ответила Айви. – Конечно, я понимаю, что это маловероятно. Да, почти наверняка это была наша мама. Но почему отец ничего не сказал нам об этом?

Я пожала плечами, мне совершенно не хотелось думать об отце, уж извините. Если на то пошло, он никогда ничего нам не рассказывал – так с какой стати ему было начинать это делать на сей раз?

– Интересно, какой она была, когда училась здесь? – сказала я, размышляя вслух. – На каком факультете числилась? Какую причёску носила? Ходила ли на занятия в балетный класс?

Только теперь я всё-таки взяла щётку и начала распутывать волосы. Хотя моё отражение в зеркале было точной копией Айви, я пыталась представить вместо неё нашу маму, но не могла этого сделать. Я не знала, какой мама была в юности, я вообще знала мамино лицо только по единственной фотографии, которая чудом уцелела, когда наша мачеха сжигала в печке все остальные.

– Мы знаем, что наша мама была членом тайного общества, – сказала Айви, становясь рядом со мной. – «Шепчущие в стенах». Как ты думаешь, им удалось сделать то, что они намеревались?

Услышав название тайного общества, я слегка поёжилась. Уж очень сильно оно напоминало мои собственные ночные кошмары.

– Не знаю, что им удалось, а что нет, но они наверняка довольно много знали о тёмных делишках, которые здесь творились. Возможно, случалось и что-то подобное тому, что произошло со мной…

– Ну, мы ведь не знаем точно, когда именно была сделана та надпись. Возможно, мисс Фокс тогда здесь ещё не работала. Правда, мистер Бартоломью в то время уже был директором, об этом точно сказано в надписи. Но что такого он мог сделать тогда?

Мы обе замолчали, задумавшись о страшном грузном человеке, как паук сидящем в своём тёмном кабинете. Я чувствовала, я знала, что за ним тянется какая-то мрачная тайна. А что думает о нём моя сестра?

– Нет, он не может… – начала Айви. – Не может он быть хуже мисс Фокс… правда?

Ну, не знаю, не знаю, шишки квашеные…

<p>Глава шестнадцатая</p><p>Айви</p>

Слово своё мы сдержали и насчёт Розы хранили молчание. Более того, Ариадна сумела договориться с Вайолет по поводу еды для «призрачной» девочки.

– Мы будем украдкой уносить для неё из столовой часть своей еды – ну, печенье там, например, или какие-нибудь кексы, которые печём на уроках домоводства, – сказала она. – А ещё можно покупать ей немного еды в магазине, когда ходим в деревню по выходным. Тогда Вайолет не придётся больше воровать еду с кухни, разговоры о краже еды утихнут, и подозрений станет меньше.

Я согласилась, Скарлет тоже, хотя и с явной неохотой. Она по-прежнему считала безумной затею Вайолет и мисс Финч тайком укрывать Розу, и я, если честно, не могла её за это винить. Затея действительно была сумасшедшей, а самое главное – было непонятно, что же дальше делать с «призрачной» девочкой. Не может же она всю жизнь просидеть в тёмном сыром подземелье!

Да, с едой всё можно решить, но это была не единственная проблема. С каждым днём становилось всё холоднее, а в потайной комнате не было ни камина, ни батарей центрального отопления. Глядя на Вайолет во время уроков, я замечала, какой озабоченной она была – беспокоилась о Розе.

При этом я никак не могла отделаться от одной преследовавшей меня мысли: а почему, собственно, Вайолет принимает такое участие в судьбе Розы? Только потому, что они подруги? Или она рассчитывает на какую-то выгоду для себя, если Роза на самом деле сумеет получить наследство? Огромное, по её словам, наследство. Осталась ли Вайолет прежней Злой Вайей, которая в своё время издевалась над Скарлет, крала её вещи и не любила никого, кроме себя? Или после психушки она изменилась к лучшему? И ко всему этому примешивалось странное, неожиданное для меня – по отношению к Вайолет – чувство. Симпатия.

– Я ни на минуту не перестаю думать об этом, – сказала мне Ариадна во время ланча. – О Шепчущих, я имею в виду. Только представить, что твоя мама…

– Да-да, знаю, – я глотнула из чашки то, что здесь принято называть чаем. – Хорошо бы выяснить обо всём этом как можно больше.

До той ночи, когда мы обнаружили «призрачную» девочку, я знала о своей маме только то, что её звали Эммелина, что она была замужем за нашим отцом и у неё была нитка жемчуга и щётка для волос. Ещё я очень смутно, по единственной фотографии, представляла, как моя мама выглядела. И всё.