Читаем Шальные деньги полностью

За один час двадцать минут до того ЮВе поспел к дому на Мальмвеген в тот самый миг, когда из подъезда вышла уже знакомая нам фигура Хорхе. Частный сыщик ЮВе, попятившись на несколько шагов, схоронился за углом. И надо сказать, вовремя. Выглянул. Заметил немалых габаритов детину, который как раз выбрался из-за руля меганавороченной тачки и пошел вслед за чилийцем. Но как-то странно. Не догнал, не поравнялся, а держался в нескольких метрах позади. Сомнения вскорости отпали — пасет.

Одет незнакомец был как классический югославский бандит: короткая кожаная куртка, шарф, черные джинсы, кожаные ботинки. Толщине его шеи позавидовал бы Халк. Плечищи не сходились на боках, а были косо расставлены, будто чувак по жизни таскал телевизор. Волосы русые с пепельным оттенком, прямая челка. Отечные скулы выдавали явный недостаток тестостерона.

Любопытно: за каким хреном Абдулкарим погнал его на такой шухер? Чтобы ЮВе побывал в шкуре проколовшейся полицейской ищейки? И хотя Хорхе был как на ладони, перехватить его ЮВе не решился. Еще любопытней, что за мебель этот югославский шкаф? Походу, сербская мафия тоже не прочь завербовать чилийского барыгу.

Пошел следом. Пришли на железнодорожную станцию. Стоя внизу у входа на эскалатор, ЮВе услышал, как подошла электричка. Влетел наверх, прыгнул в вагон. Сквозь дверное стекло соседнего вагона увидел серба. Отлично.

Все мысли ЮВе были поглощены преследованием. Про Камиллу он и думать забыл.

Серб сошел на Центральном вокзале. Чилиец наверняка тоже — раз серб его пасет. ЮВе спустился за ними в метро.

Доехал до «Технологического института». Замедлил ход, чтоб немного отстать от серба. Тут заметил Хорхе на автобусной остановке. Зашагал прямиком туда же. Всем видом показывая, будто маршрут 620 — единственная цель его жизни. Прошел в двух метрах от серба. Присоседился к чилийцу. Серб как будто не заподозрил ничего такого, а все равно ЮВе просто кожей чувствовал его присутствие: словно с глазу на глаз стоял с ним с тесном лифте. Чувак реально внушал.

Хорхе сел в автобус, там были еще люди, но серба среди них не оказалось. Куда девался? Хорхе сидел, припертый сбоку сорокалетней теткой. На коленях она держала сумку. На сиденьях впереди угощались мороженым два ее чада. Одно сиденье позади Хорхе было свободно, на соседнем расположился сельчанин в картузе. Обстановка не располагала к предметному базару с чилийцем — придется подождать, когда сойдет. ЮВе сел на самой галерке.

Сошли на одной остановке. Подождав, пока чилиец не отойдет метров на сто, ЮВе пошел за ним. Тут увидел, как мчится новый серб. Просек, что Хорхе сейчас примут. Не прошло и полминуты, как раздался вопль. ЮВе очканул. Как быть? Метнулся к деревьям. Прикинулся ветошью, не отсвечивал, вслушивался. Выждал. Теперь вот пришел на то место. Стал искать. Нет, не видать. Пройдя сотню метров с одного края дороги, ЮВе переместился на другой. Убить час-другой на поиски не вопрос, лишь бы найти.

Кто-то вскрикнул. Глуше, чем в первый раз, но так же жалобно.

ЮВе пошел на крик. Осматривая все кругом. Черные деревья, тропинки, устланные хвоей. Кое-где ели склоняли свои юбочки к самой земле, не давая любопытному взору проникнуть под свой покров. ЮВе подлезал, задирал юбки, заглядывал. Елки в ответ кололись иголками. С лесным ориентированием у ЮВе был ахтунг, чего уж там. К тому же он чуть не усерался со страху.

Пошарившись так еще метров семь, наткнулся на авоськи со жратвой. Взял след. Чуть подальше кто-то лежал, свернувшись клубочком. Чилиец? Да жив ли?

Огляделся. Сербов не видать. Позвал. Не ответили. Приблизился. Чилиец лежал замертво. ЮВе сел рядом на корточки. Окликнул Хорхе по имени. Возиться со жмуром ему ну никак не улыбалось.

Наконец чилиец подал признаки жизни.

Не открывая глаз, промямлил:

— Вали!

ЮВе оторопел, не зная, что и ответить. Подумал: живой, это радует. Вот только сам сможет ли прочухаться? Неотложку вызывать — проблем не оберешься.

— Ну что? Ты как? Помочь?

— Сказал же: вали!

— Повезло тебе, жив остался. А я битый час тебя ищу. Я тебя знаю. Знаю, кто ты такой.

Хорхе приоткрыл глаз. Сказал с чуть заметным акцентом:

— А ты сам-то кто, мать твою?

— Юхан. Послушай, я вообще без понятия, кто тебя так и за что. Но отделали тебя — мама дорогая. Подлатать нужно. Но сперва выслушай. У меня для тебя шикарные новости.

— Блядь, да уйди же ты, тебе говорят. Я тебя знать не знаю. И в глаза не видел.

— А ты напрягись. Ты — Хорхе Салинас Баррио. Двадцать девятого августа бежал из Эстерокерской тюрьмы. С той поры тебя ищут, так что жизнь у тебя наверняка не сахар. Но ты большой спец по кокаину. В Стокгольме по этой теме тебе вообще равных нет. Ты слушаешь? Нет?

Хорхе не шелохнулся. Не ответил. Ну, молчание — знак согласия.

— Я работаю на араба. На Абдулкарима Хаджи, знаешь такого?

Хорхе снова поглядел на ЮВе. Мол, выкладывай дальше…