Читаем Шальные деньги полностью

Мажор следом. Чудно, ну да Мрадо недосуг ребусы разгадывать.

Крикнул Ратко:

— Поворачивай, бля!

Ратко повернул машину вслед Хорхе. Мрадо распластался по заднему сиденью. Проехали-то всего в трех метрах от Хорхе. Ехали еле-еле. Будто дороги не знали. Между тем следили за чилийцем в зеркало. Так с минуту. Дольше нельзя было — почует неладное. Нехотя прибавили газу. Оставили Хорхе далеко позади.

Остановились. Вышли из машины. Мрадо пошел в рощицу, спрятался среди деревьев. С дороги не видать. Ратко зашагал обратно. Навстречу Хорхе.

Через две минуты позвонил:

— До него метров сто, идет по дороге. В твою сторону. А вдруг меня признает, что тогда делать? Если очканет да побежит?

— Иди навстречу. Виду не подавай. Как только скроется, поворачивай оглобли и иди за ним. А уж я его приму.

Мрадо ждал. Вокруг ни домов, ни людей, ни проблем.

Мобила на изготовку. Номер Ратко высвечивается на экране. Для звонка достаточно нажать на зеленую кнопку.

Вот показался Хорхе. Руки отвисли под тяжестью авосек. Вид измочаленный. Дистанция двадцать метров. Мрадо набрал Ратко. Шепотом велел мчаться вдогонку.

Злобным Шреком выступил из-за деревьев.

Хорхе с ходу почуял недоброе. Заметно меньжанул. Поставил на землю авоськи. Оглянулся. Увидал летевшего на всех парах Ратко. Понял, что дело табак. Дернулся — поздняк метаться. Мрадо хап его за куртку.

Югославский реванш. Крах легенды.

Мрадо со всего маху пнул чилийца под дых. Хорхе согнулся пополам. Упал. Набежавший сзади Ратко схватил его и на пару с Мрадо оттащил к деревьям. Подальше от дороги. Авоськи Мрадо отнес туда же. Хорхе вывернуло. Разнеслась едкая вонь. Блеванул прямо Мрадо на ботинки, свинота! Мрадо протянул чилийца дубинкой поперек спины. Хорхе рухнул ничком. Встал на карачки. На еще, на, на. Хорхе выл. Так, главное — не изувечить его. Чтоб ни переломов, ни крови. Не забить до смерти. Чтоб не угодил в больницу. Били одной дубинкой. По ляжкам, по рукам. Охаживали по спине, по шее, по пузу. Лупили. Пороли. Метелили.

Хорхе попытался привстать на колени. Сложился. Закрыл голову руками. Съежился.

А Мрадо не унимался. Дубинка горохом сыпала по телу чилийца.

В итоге от Хорхе осталось мокрое место. Мочалка. Полумертвое тело.

Мрадо нагнулся к нему:

— Алё, слышь меня, рванина гребаная?

Ноль реакции.

Мрадо схватил его за волосы, приподнял голову:

— Если слышишь, мигни.

Чилиец мигнул.

— Ну, тогда мотай на ус. Ты хоть знаешь, кого хотел на понт взять, а? Каких людей? Ты очень, очень огорчил Радована таким поведением. Так что того… не обессудь. Ты, блядь, кем себя возомнил, а? Чтоб отжимать лаве у Радо? Запомни: мы тебя везде достанем. На зоне ли, в бегах ли, без разницы. Хоть у мамы из-под юбки. И предъявим за все. И придется отвечать. Вякнешь про нас хоть кому-нибудь, в следующий раз вообще урою.

Мрадо разжал пятерню. Голова Хорхе упала на землю.

— Да, и еще. — Мрадо вытащил мобильник. Отыскал изображение. Сунул под нос чилийцу. — Узнаешь деваху? А я ее про тебя расспрашивал. Ты уж сам присмотри за ней, чтоб помалкивала. Я ж про нее все знаю. Где живет. Где учится. Расписание занятий. Смотри, как бы чего не вышло. Жаль будет губить такую-то красоту.

25

Хорхе между явью и забытьём. Болтался где-то посредине.

Как больно! Просто безумно!

Закрыл глаза. Ждал, что будет дальше. Услышал удаляющиеся шаги. Треск ветвей. Наступила тишина. А Хорхе все ждал. Вслушивался.

Ушли.

Оставили его одного, растерзанного. Он не мог пошевелиться. Ног не чуял, будто отнялись. Рук тоже. Боль пронзила спину — отключился.

Прочухался. Где-то по дороге проехала машина. Услышал, как стучит его сердце. Хотел пошевелить пальцами. Как же больно!

Вывернуло.

Так и лежал как есть, в блевотине.

Голова ясная: Хорхелито, ты в лесу. Раздавлен. Опущен. Сломан. Ты думал, ты король, да? Наивняк. Они вышли на сестренку. Господи, лишь бы не тронули. Не обесчестили. Как только выкарабкаюсь, надо сразу позвонить. Как только смогу подняться. Сестренка, лучшая в мире сестренка.

Погрузился во мрак.