Читаем Шальные деньги полностью

Рассмотрев вышеизложенное дело по существу, приняв во внимание следующие основания:

В нынешнем положении суд не нашел достаточных оснований для прекращения совместного осуществления родительских прав. По этой причине иск Анники Шеберг в этой части требований удовлетворению не подлежит.

Что касается общения Мрадо Слововича с дочерью, суд установил, что в последние годы они встречались нерегулярно. Ввиду этого в настоящее время суд считает достаточным предоставить отцу право на общение с дочерью Ловисой в течение одних суток раз в две недели. В случае, если такое общение благоприятно отразится на ребенке, стороны могут обсудить возможность увеличения времени общения.

Суд постановил:

До принятия окончательного судебного решения и вступления его в законную силу или до заключения родителями мирового соглашения и одобрения его органами социальной опеки или же разрешения предмета спора иным путем:

а) сохранить осуществление родительских прав обоими родителями;

б) в целях удовлетворения потребности Ловисы в общении с отцом назначить официальное время для их общения с 18 ч. 00 мин. среды до 18 ч. 00 мин. четверга один раз в две недели;

Порядок обжалования:

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Суд второй инстанции Свеа в течение трех недель со дня провозглашения.

Вышеназванный

Оскар Хевермарк

27

Умозрительно территория Стокгольма четко делится на части. Возьмем Кунгсгатан. Ближе к центру, там, где эта улица выходит на засиженный мажорами Стуреплан, она наводнена гламурненькими бутишками, кафешками, ресторашками, киношками и универмашками с бытовой электрошкой. «Дизельбутик», «Стадион». «Уэйнс» и «Макдональдс». «Блю-мун-бар» и «Криб». «Риголетто», «Сага» и «Ройял». «Эль-Гигантен» и «Сиба». На этом участке тусовались все: мажоры из центра, столичные середняки, подстокгольмье тож. Второй участок — между рыночной площадью Хеторгет и Васагатан: злачные места. Сомнительной репутации кабаки, еще сомнительнейшей — рестораны. Клоака с перспективами огрести в табло, которую наводняли как быдлогопники из числа «понаехавших тут», так и простой обыватель. Наконец, на третьем участке — от перекрестка Васагатан до моста — ресторанов, простых кабаков, бутиков и прочей чайханы не было вовсе. Здешние заведения держали собственный фасон: фешенебельный «Оскарстеатерн» для музыкальных и театральных постановок, джаз-клуб «Фэшинг» да казино «Космополь». Олдовая клиентура. Креативный микст из театралов, меломанов и игрочил.

Стокгольмский шопинг/развлекалово/обжиралово в разрезе. Кунгсгатан — тротуары с подогревом, без снега, неизменные толпы. Неизменный потребительский ажиотаж. Три разных слоя. Три непохожих мира — и все уместились на одной улице.

Мрадо сидел в одном из злачных заведений — «Kickis Bar & Со», как раз в средней части Кунгсгатан. Поджидал Ратко. Пойло — ядреное пиво & Со: эль, портер, сидр.

Мрадо устал смертельно.

Тупо уставился перед собой. В баре гроздьями зависали гопники в тиснутых алясках. В гардероб не сдавали — навороченная аляска была для них фетишем того мира, вход в который им был заказан. Косились в сторону Мрадо издали. Ну чисто любопытно, чё за пряник. Правда, и подкатывать к такому арнольду не решались — чуяли, что к чему. Был бы его бар, отправил бы всех этих черномазых салапетов в гардероб аж бегом.

На стенах горели неоновые буквы. Складывались во фразу: «ПИВО КИККИС». Цвета красные, голубые, желтые шли, чередуясь друг с другом.

Мрадо и Ратко забились встретиться здесь, дернуть по пиву, а затем вместе отправиться в казино «Космополь» в конец Кунгсгатан. Мрадо был нужен белый нал. Видеопрокат (читай — прачечная) не справлялся с поставленной задачей. Не приносил нужных барышей. На крайняк шли отмывать бабки в казюк.

Натикало десять минут шестого. Обычно Ратко не опаздывает. Забурел он в последнее время или?.. Непорядок. Мрадо круче Ратко по сербским рамсам. Стало быть, подождет его еще десять минут, больше — западло.

Взял еще кружку. Задумался, как прожил последние несколько месяцев.

С Хорхе проблем нет. Уже четыре месяца, как разобрался. Тот припух. Не отсвечивает. Не рыпается. Слухи о нем доходили до Мрадо. Хорхе остался в городе, ходит все так же — мурзиком, чтоб не схапали легавые. По жизни промышляет тем, чему только и обучен, — толкает кокос. Ходит под каким-то барыгой. Под каким, Мрадо до фени, лишь бы молчал в тряпочку.

Дальше мысль пошла проторенной колеей. С тоской вспомнил дочку. Недобрым словом — Аннику. Двадцать третьего февраля судья вынес временное постановление: и нашим и вашим. Что не лишили родительских прав, хорошо. Херово, что разрешили общаться только раз в две недели. Швеция опять предала сербов.

Каждую ночь между четырьмя и пятью утра Мрадо вскакивал и долго потом валялся без сна. Точно дряхлый дед. Всаживал стопарик, кое-как засыпал. Не мог понять, что с ним такое творится.