Читаем Сезон мертвеца полностью

В итоге Денни прибрал к рукам бразды правления всей коммерческой деятельностью Ватикана, он отлично видел грань между законными методами обогащения и незаконными. Со временем он обнаружил в себе черту, о существовании которой не подозревал. Он обратил внимание на то, что нравится женщинам, что те всегда готовы оказать ему определенные услуги, избавив от стресса, который неизбежно возникает при инициативной бизнес-деятельности.

Пойди все хорошо, на его амурные приключения никто и внимания не обратил бы. Но дела пошли хуже некуда. Три ключевых инвестиционных проекта – два в Латинской Америке и один с русскими партнерами в Испании – не принесли ту прибыль, на которую он рассчитывал. В результате высшее руководство Ватикана, и так с подозрением относившееся к его стараниям, повело себя как те два самолета, что врезались в башни-близнецы Всемирного торгового центра. Тогда Денни вложил деньги в развитие высоких технологий, расширил инвестиции в быстро развивающуюся экономику стран Восточной Европы и занялся страховым бизнесом. Однако состояние мировых рынков и кризисная ситуация в мировой экономике нарушили его планы и лишили его доверителей огромных доходов. Маленькая рыбка, находящаяся в самом конце пищевой цепочки, всегда жалуется на более сильных и прожорливых хищников. Банк "Ломбардия" был вынужден сократить торговые операции, так как римская полиция стала проявлять к ним чрезмерное любопытство, а ФБР заинтересовалось его заморскими филиалами, оффшорными зонами, трастовыми фондами и другими структурами, расплодившимися по всему миру.

Кроме того, начали активно распространяться шокирующие слухи о личной жизни Денни. Разумеется, никто уже не считал его священнослужителем, но звание кардинала по-прежнему оставалось при нем, что подогревало страсть общественности совать нос куда не следует. Раньше, когда дела были на подъеме, его развлечения в ресторанах в окружении шикарных женщин и под звон бокалов с безумно дорогим вином не воспринимались как нарушение некоего табу. Денни всегда находил более или менее благовидный предлог для объяснения подобного поведения и спокойно посещал самый элитный клуб в Риме. Он был там настолько желанным гостем, что даже не всегда возвращался домой после вечеринки, и ватиканское начальство не возражало против этого. Были времена, когда он запросто общался с министрами финансов ведущих стран Европы, а его одобрительный отзыв о том или ином проекте сам по себе гарантировал предприятию финансовый успех. В те годы у него было все – высокий статус, мощное влияние и безупречная репутация.

Но как только его положение пошатнулось, а это произошло в течение одного-единственного года, от него все отвернулись, слухи о его порочном поведении прочно поселились на страницах газет и журналов. И вот он оказался в крохотной квартире, прекрасно понимая, что рискнет жизнью, если покинет убогие, но спасительные стены. Из привилегий ему оставили лишь две – ежедневную доставку еды из какого-то дешевого ресторана да охрану из поливальных машин, которые колесили под окнами и разгоняли настырных репортеров.

Квартира состояла из небольшой спальни, крошечной гостиной и ванной комнаты с ржавым душем. В углу гостиной находилась древняя газовая плита, рядом размещался миниатюрный холодильник. Под потолком был расположен кондиционер, такой немощный, что практически не освежал раскаленный воздух. Около стены стояло несколько картин. Их прислал Ханрахан, надеясь как-то утешить нового хозяина квартиры, хотя картины выглядели на фоне выцветших обоев совершенно неуместно.

Денни было шестьдесят два года, он не жаловался на здоровье, правда, в последнее время страдал от депрессии и с трудом сохранял душевное равновесие. Свершившаяся перемена не повергла его в шок, он ожидал ее. С некоторых пор все, за исключением Ханрахана, перестали обращаться к нему, прибавляя титул.

Денни очень хорошо знал Ханрахана. Этот грузный ирландец принадлежал к высшим кругам Ватикана и долгие годы давал кардиналу ценные советы. Ханрахан обладал редким даром предвидения и заранее предупредил Денни о приближении больших неприятностей. К сожалению, он оказался недостаточно настойчивым, чтобы предотвратить их. Ирландец отличался чрезвычайной живучестью, он всегда выходил сухим из воды. Может быть, поэтому он остался единственным, кто поддерживал связь с Денни и пытался хоть как-то помочь, разумеется, не забывая при этом о своих интересах: ему было крайне важно, чтобы опальный кардинал ни в коем случае не попал в руки римской полиции.

Денни посмотрел на часы. Через несколько минут в дверь постучали. Ханрахан, пунктуальный, как всегда, решительно вошел в гостиную.

– Ваше преосвященство, – произнес он привычным тоном и слегка поклонился.

– Не понимаю, Брендан, почему ты утруждаешь себя этим идиотским титулом, – недовольно проворчал Денни. – Все уже давно забыли о моей святости.

– Это в большей степени характеризует их, чем тебя, – вежливо ответил тот.

– Возможно.