Читаем Семь бед (рассказы) полностью

- Что за блажь такая странная? Тебе лет сколько? За тридцать? И вес не больше 50, а там минимальная категория до 65. Судейство-судейством, а разломать могут крепко, сам знаешь. Кости поломают или башку стрясут, куда тогда денешься? Если деньги очень нужны, я тебя могу разовым консультантом или еще кем устроить, не проблема. Да и не верится мне, что ты в хорошей форме, уж извини, но не выглядишь ты здоровым и счастливым, что ни говори...

Андрей не изменил положения тела и тона, но его правая рука неожиданно метнулась через стол, расслабленные пальцы целили точно в переносицу. Чуть двинулась вперед и в сторону голова, уходя с линии атаки, левая рука прыгнула навстречу в ответном движении, пальцы слегка коснулись челюсти Андрея, обозначив боковой удар. Бултыхнулось, но не пролилось пиво в кружке, зажатой в правой руке. Андрей нахмурился, откинулся на спинку стула, отхлебнул пива и продолжил прерванный странным образом разговор:

- Все равно не понимаю, зачем, чего ради? Ты же только что мне рассказывал, что все в порядке, на "левой" работе платят до хрена, всем доволен. Если не в деньгах дело, то в чем? Острых ощущений не хватает? Ну, давай выйдем на улицу, найдем каких-нибудь придурков поздоровее или побольше, вот тебе и приключения. Или здесь бучу устроим, мне вот те четыре засранца совсем не нравятся. Я же хорошо тебя помню, ты упрямый был, но не азартный, за длинным рублем не гонялся, в схватки без нужды не лез... Что случилось? Выставить я могу, было бы желание, даже проверять не стану. Только, если ты действительно серьезно, давай, рассказывай все как есть. Не хватало мне потом каяться, что на поводу у тебя пошел, и манную кашу в больницу носить.

Рассказать? А что, с чего начать, если он и сам не знает, что его так потянуло на эти поединки? Рассказать о ней? "Он был старше ее, она была хороша..." Все, как есть... Уже ничего нет. Все было, счастье было, весь мир в руках был, а теперь ничего не осталось. Он помолчал минуту, собираясь с мыслями, закурил и начал рассказывать, обо всем. Говорить было просто, потому что уже несколько лет для него слово "все" было связано только с единственной и самой лучшей в мире женщиной, которую он любил и потерял. Коротким получился рассказ, не хотелось передавать чувства, не хотелось выпускать из запертой на семь замков души любовь. Андрей не переспрашивал, не уточнял, слушал молча. Видно, чутьем бойца угадывал, ощущал, что происходит с ним. Потом помотал головой и осторожно сказал:

- Ну, что тут скажешь, время пройдет, остынешь... Может, она вернется, или другую встретишь, да мало ли что. Хоронишь ты себя по-моему, а зачем?

- Да вот потому, что хоронить себя не хочется, и прошусь к тебе. А в остальном - жизнь длинная, буду ждать, спешить теперь некуда. Надеюсь, конечно, на лучшее, а куда деваться? Живучая это тварь - надежда. Знаешь, что-то с волей случилось, будто надломилось внутри... Пить не хочется, работать не можется. На улице драться - не честно, меня никто всерьез не воспринимает. Шушваль всякая наезжает, конечно, даже частенько, но с ленцой, без опаски. А у меня все козыри в рукаве, никакого интереса. Наверное, встряхнуться надо, человеком, мужиком себя почувствовать. Выйти честно, один на один, как равный с равным, ткнуться носом в дерьмо или выиграть, злость спортивную ощутить.

Андрей в задумчивости потеребил свой перебитый нос и кивнул:

- Знаешь, мне кажется, я тебя понял, согласен. Возраст - фигня, в конце концов, ты все равно моложе выглядишь. Давай, попробуем для начала что попроще, есть у меня на подходе пара поединков, вот вместе и съездим, развлечешься. А сейчас расслабься, хочешь, анекдот расскажу?

Они просидели тогда до средины ночи, обходя в разговоре затронутую тяжелую тему, и расстались в хорошем настроении.

Андрей не подвел, помог с подготовкой - нашел время в своем зале, неболтливого партнера для тренировочных поединков, возил к врачам и массажистам. Две недели подготовки к первому поединку пролетели довольно быстро. Не секрет, что проще бороться с хандрой, когда есть хоть какой-то интерес и совсем нет свободного времени. За двое суток до поездки Андрей привел его в офис - знакомиться с командой. Представил коротко:

- Это наша новая "муха", то есть "мух", прошу любить и жаловать. Про себя он сам расскажет, но попрошу без ваших обычных дурацких розыгрышей мой личный протеже, так сказать, по блату. Оставляю вас одних, общайтесь, потом повернулся к нему, улыбнулся:

- Традиция у нас такая, посиделки с новичком перед боем, для составления первого впечатления.