Читаем Семь бед (рассказы) полностью

Поздно вечером подъехал джип с дочерна затонированными стеклами, призывно открылась задняя дверь. Он не сел, не заговорил, просто стоял на краю тротуара, курил и молча ждал, когда они выйдут. Один из приехавших удивленно осмотрел его с ног до головы, презрительно сморщился и процедил сквозь зубы второму: "Так оно еще и курит?" Он криво хмыкнул и сплюнул окурок дешевой сигареты, целясь в ботинки говорившему. Попал и высоко поднял подбородок, широко улыбаясь и не вынимая рук из карманов. Хорошо знавший его по предыдущим схваткам второй тип, выслужившийся из охранника в "доверенное лицо", беспокойно заерзал задом по капоту и промямлил: "Не надо ссориться, мы же приехали говорить о делах", - потом добавил, обращаясь к первому - "А твое дело - коротко и ясно выкладывай все как есть и отваливаем". Первый пробухтел гнусаво: "Ну, короче, через неделю за тобой заедут, рано утром, часов в шесть. Бой один, по старым правилам. Отработаешь и все, чистяк, никому ниче не должен. Можешь спать спокойно, независимо от результата". Он выслушал, мотнул головой второму и, отойдя в сторону, присел на поребрик. Второй подошел и встал напротив, даже на корточки не опустился, заговорил торопливо: "Ты же знаешь, ни я, ни хозяин к этому не причастны, это все другие люди, крутые, очень крутые. А мы вертелись, как могли"... Он прервал его: "Гарантии?" Второй так же суетливо ответил: "Эти люди слово дают, крепко дают. Говорят, что если выиграешь, то денег дадут, а если проиграешь, то травмы и лечение компенсируют. Только... только не выиграть тебе. У меня кореш из той кодлы есть, в шараге вместе учились. Говорит, волчара у них подготовлен, никто из доверенных его толком в работе не видел, а кореш в охране зала стоит, подглядел и клянется - зверь. Ростом немного выше тебя, но крепче и двигается так, что не уследишь, да и техника какая-то непонятная. Они хотят нашего шефа утопить вчистую и навсегда из этого бизнеса выкинуть. Настаивают на том, чтобы он на своего лучшего бойца крупно поставил. А тот решил тебя подставить, в надежде что в темную вывезешь, но он не думал, что до этого дойдет, что они на твою семью нажмут".

Он достал из кармана мятую пачку, прикурил и сказал: "Передай кому надо, что на бой выйду. Если подобное повторится, после первой же угрозы начну убивать. Сам начну. Хотят играть в импортные игры, пусть играют до конца. Кто-нибудь охранять меня будет, или хотят отделать после боя?". "Не выиграть тебе, пойми! Я и так рискую, что тебе это говорю, если дознаются хана и мне, и корешу. Уделает ихний пес тебя. Ты, главное, после первой серии не вставай, а то знаю я тебя... Но охранять будут, этот тип, что всем заправляет, пригласил человека со стороны, для законности."

Он кивнул, встал и пошел к подъезду не оглядываясь.

На следующий день он ужесточил свой тренировочный режим, отшучиваясь от приятелей и не объясняя причины. В последний вечер отвел после тренировки друга в сторону и попросил подъехать домой, если он не появится на работе до десяти утра или не позвонит. Друг глянул встревоженно и кивнул, не задавая вопросов.

За весь вечер он не произнес дома ни слова. Так же молчал и по дороге к месту боя, и по приезде на место. Перед схваткой вышел на площадку не поклонившись, глянул на самодельное табло с результатами ставок и нашел глазами среди немногочисленных "элитных" зрителей бледное лицо бывшего хозяина. Тот слабо кивнул ему. Он внимательно всмотрелся в безучастную маску соперника и отошел к исходной. Пока ждал команду "Бой!" почему-то подумал, что ему впервые не страшно перед схваткой и, услышав выкрик судьи, рванулся вперед.

Поединок не получился, зрители были разочарованы до слез и назревал крупный скандал. Где же это видано, чтобы призовой боец, на которого поставили больше девяноста процентов присутствующих, упал на пол обливаясь кровью, даже не попав в своего никчемного соперника?! Это подставка! Да не мог этот тип уделать его всего тремя-четырьмя ударами!.. Мог. Просто на одну секунду ярость, пришедшая с ним с войны, слепая ярость при виде врага, затуманила разум, это и решило все. Не смог ничего противопоставить этой ярости тот хваленый спортсмен, не нашлось в его арсенале подобного оружия. Поэтому и остался лежать без сознания на полу, лишь попытавшись нанести свой единственный "разведывательный" удар. Долго он будет помнить крик своего неизвестного соперника. Дикий крик, который не прерывался долгую секунду, за которую его ребра и голова превратились в источник сплошной боли, остановившей дыхание и вырывающей из сознания в спасительное небытие.

Два здоровенных охранника закрыли победителя телами и буквально внесли в раздевалку, вышли, встали у двери. Он долго сидел на скамейке, выгоняя из себя дух боя и ярость. Наконец успокоился, разделся и пошел в душ. Мылся долго, словно хотел отмыть грязь с души.