Читаем Семь бед (рассказы) полностью

Быстро поменял прогулочный поводок на разыскной и повел собаку к крыльцу. Через минуту оттуда выскочили тревожные. Вожатый Эрны перехватил из рук Игоря поводок, бросил на бегу: "Спасибо!", и вся команда умчалась к уже пыхтящему грузовику. Старшим поехал замбой, начальник еще отсыпался. Игорь заглянул в дежурку посмотреть, какой участок сигнализации сработал. Оказалось что сразу два - 19 и 20, подумал: "Близко, через десять минут наши там будут", потом спросил у Голика: "Висят участки?", тот кивнул (если сигнал не сбрасывается, значит заграждение повреждено) и добавил:

- Странно, что оба почти одновременно высветились, может, неисправность?

Игорь только пожал плечами - с пульта управления не определишь, нужно смотреть на месте - и сказал:

- Я опять на питомник, разрешите?

- Иди конечно, твой отдых.

Всего минут двадцать Игорю удалось пообщаться со зверьем, как опять заорала сирена, и Голик выкрикнул:

- Застава - "В ружье!", резче всем: обстановка! Следы на участке!

Через минуту Игорь уже стоял в строю на плацу с оружием и начальник, приводя в порядок наспех одетую форму, доводил обстановку.

- На девятнадцатом подход со стороны границы, один человек, тут же ушел обратно. На нем висят тревожные. На двадцатом - прорыв в тыл, трое. Тревожная машина уже идет к нам. Замполит, дождешься ее и с первым заслоном в тыл, потом отправишь на заставу, я с остальными на другой - в границу. Вторую тревожку со старшиной выбросим и попрем дальше. В резерве комтех со стажерами и Дракон. Комтех, сам садись на связь, если что изменится действуй по обстановке, но не забудь доложить в отряд оперативному. Все, кто со мной - бегом в машину, остальным ждать вторую в готовности.

Еще через десять минут уехал второй заслон, и застава обезлюдела.

Игорь был страшно зол: ну надо же, настоящие нарушители, а его даже в заслон не взяли, ну где справедливость? Поиграв немного с привязанным у крыльца Задором, он зашел в дежурку, сел в углу рядом со спокойным Драконом и стал слушать, как комтех общается с тревожками и заслонами. Ситуация была сложная: идущего к границе нарушителя до сих пор не могли догнать, хоть след и не теряли, шли уверенно. Тройка, шедшая в тыл, закладывала широкую петлю. Комтех сказал, что, похоже, они решили уйти опять в границу. Периодически тревожные, висящие на них, сбивались со следа и подолгу не могли взять его снова. Дракон после таких сообщений только вздыхал и тихо бубнил: "Конечно, потеряли, зато мы с Задоркой в резерве сидим..."

Через два с небольшим часа заслон на границе передал, что нарушитель задержан, и они соединились с тревожными. Тревожка в тылу опять потеряла след, но все уже были уверены в том, что группа идет к границе. Сержанты прикинули вероятное направление движения нарушителей и вызвали по радио начальника. Комтех предложил перекрыть резервом тыл двадцать восьмого участка, а машину отправить к тыловым заслонам, перевезти их поближе. Сердце Игоря радостно запрыгало - неужели его черед настал?! Начальник согласился, и комтех, схватив с полки радиостанцию, выдал задачу:

- До двадцать восьмого от нас по тылам шесть километров. Через двадцать пять минут обязаны быть там. Усекли? Все, рвем.

На прощанье Голик хлопнул обрадованного Игоря по плечу и пожелал:

- Удачи, стажер!

За двадцать пять не успели - нытик Солдатенков сдох и пришлось его тащить, потеряли почти десять минут. Когда добрались до места, комтех раccтавил всех по местам таким образом, чтоб каждый видел своего соседа. Дракону достался левый фланг, за ним залег Игорь, потом Валька и комтех. Игорь поудобнее устроился в кустах и стал внимательно оглядывать свой сектор, периодически поглядывая на соседей. Как ему хотелось, чтоб нарушители вышли на него, вот было бы здорово! Участвовать в задержании на первом году службы, да еще целой группы - о таком он даже и не мечтал.

Когда в распадке мелькнули силуэты бегущих людей, Игорь даже зажмурился на секунду - не может быть! Но нет, точно, вон они, три человека, бегут почти на него. Что же остальные, не видят? Нет, Дракон кивнул, показал рукой, что передвинется чуть вперед и ближе, сядет в кустах прикрыть. Рядом возник комтех, шепнул на ухо:

- Делай все как учили, вперед меня не лезь. Дракон прикроет слева, Солдатенков справа. Сначала выйду я, через пару секунд, если остановятся, вылезай ты. Если кинутся в рассыпную, берете с Валькой самого правого от нас. Остановятся - держись от меня левее, но смотри, Дракону сектор стрельбы не перекрой.

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное