Читаем Семь бед (рассказы) полностью

Как забилось сердце, ну все словно в кино, и Игорь - главный герой, вот здорово! Когда нарушители приблизились метров на тридцать, комтех выскочил из кустов, лязгнул затвором автомата и крикнул "Стой!" На нарушителей его появление подействовало сразу - они встали, как вкопанные, удивленно моргая. Когда появился Игорь, сержант крикнул: "Лечь, все лицом вниз!", не надеясь, что его поймут, длинно выругался и несколько раз качнул автоматом, указывая стволом на землю. Игорь стискивал вспотевшими ладонями оружие и как мог сурово смотрел на задержанных, словно показывая всем своим видом: "Только посмейте ослушаться!" Нарушители переглянулись, один что-то тихо сказал, и все трое улеглись на землю, сцепили руки за головой. Комтех буркнул:

- Что-то уж больно послушные, не нравится мне это. Ты смотри за ними, но сам близко не лезь.

Потом знаком показал невидимому в кустах Дракону "Внимание", закинул оружие на плечо и пошел к покорно лежащим на земле китайцам.

Пока комтех ощупывал одежду первого нарушителя, Игорь подошел поближе, с интересом рассматривая задержанных. Один из них был удивительно рослым для китайца, под мокрой от пота одеждой бугрились сильные мышцы. Увлекшись разглядыванием он не заметил, как закрыл собой всю кампанию от Дракона. Тот помедлил секунду и щелкнул прицельной планкой автомата. Игорь машинально, как и все новички, оглянулся на щелчок и тут ближний к нему здоровяк подскочил, словно подброшенный пружиной и схватился одной рукой за автомат. Одновременно тот, кого обыскивал комтех, извернулся и обхватил его ноги, пытаясь свалить, между ним и сержантом завязалась борьба, к ним кинулся третий нарушитель. Игорь с силой тянул автомат на себя, даже не успев испугаться, но тут во второй руке его противника блеснул нож и в груди вспыхнула жгучая боль. Пальцы разжались, автомат выскользнул из рук. Он удивленно оглянулся кругом и упал в траву. Как сквозь сон, услышал короткое таканье автомата Дракона и на него тяжело рухнул китаец с его автоматом в руках. Мимо молнией промчался Задор и повис на нарушителе, пинавшем в лицо комтеха, борющегося с другим противником. Громко крича, из кустов справа выскочил безоружный Солдатенков и побежал почему-то не к ним, а прочь, не оглядываясь. Все еще не понимая происходящего, Игорь слабо крикнул: "Куда ты, Валька?" Брезгливо свалил с себя неподвижное тело, подтянул к себе оружие и попытался встать, но тело не слушалось. Протопал сапожищами Дракон, не сбавляя скорости, как футболист, пнул в бок пытавшегося дотянуться ножом до горла сержанта нарушителя, добавил прикладом в голову, рывком поднял комтеха с земли.

Игорь все пытался подняться, все тянулся на помощь к друзьям. Подумал о Задоре: "Как бы и его ножом не ткнули, он ведь такой добрый..." Ноги совсем не слушались и тогда он пополз на боку, не обращая внимания на сильную боль в ране. Тем временем, потасовка на поляне кончилась, только яростно рычал Задор да подвывал истерзанный им нарушитель. Игорь все пытался ползти, когда к нему подскочил сержант, мягко уложил на спину, рванул пуговицы на форме, нагнулся над раной и вздрогнул, понял - не спасти.

- Вы как, товарищ сержант? У вас все лицо разбито. А за камуфляж вы не ругайтесь, я его потом от крови отстираю...

Отделенный прикрикнул:

- Молчи, молчи! Тебе говорить нельзя. И не шевелись, силы береги.

Зажал рану ладонью, второй рукой вытянул из нарукавного кармана индивидуальный пакет, начал рвать зубами упаковку. Игорь улыбнулся:

- Вы так себе последние зубы сломаете, давайте я помогу, - но не смог даже поднять руку. Удивленно посмотрел вокруг, спросил:

- А куда Валька побежал, за подмогой?

- Да, за подмогой, только ты молчи, пожалуйста. Дракон, заканчивай с ублюдками и срочно связь! Срочно, родной!

Сержант наконец справился с пакетом, начал бинтовать.

- Если тебе больно, ты стони, только не разговаривай.

- Мне не больно, только холодно почему-то. А Задор не ранен? Я слышу, как он рычит, только не вижу. Вы меня разверните, если не трудно, я посмотрю. Он же вас спас, правда? А я вот подвел... вы сердитесь? Если можно, не говорите начальнику, а то он меня в гарнизон переведет.

- Дракон, где связь?!!

- Да вызвал я наших, не ори! Помоги лучше со вторым, пока Задор его не угробил.

- Ты полежи, Игорек, я сейчас, Дракону помогу и тут же вернусь. Ты только молчи, давай я тебя разверну и под спину свою куртку подложу, а ты молчи, слышишь?

Игорь лежал, смотрел, как ребята скручивают руки последнему нарушителю, которого до этого держал Задор, и улыбался. Он был очень рад, что все кончилось хорошо, все свои живы, а все чужие пойманы. Может, представлял, как будет описывать в письме домой эту стычку...

Комтех все время оглядывался на Игоря, а когда управились, сказал Дракону:

- Все, иди прощаться. Не выживет он.

Дракон схватил сержанта за грудки, встряхнул с силой и взревел:

- Да ты что!! Ты чего мелешь, белены обожрался?!

Перейти на страницу:

Похожие книги

120 дней Содома
120 дней Содома

Донатьен-Альфонс-Франсуа де Сад (маркиз де Сад) принадлежит к писателям, называемым «проклятыми». Трагичны и достойны самостоятельных романов судьбы его произведений. Судьба самого известного произведения писателя «Сто двадцать дней Содома» была неизвестной. Ныне роман стоит в таком хрестоматийном ряду, как «Сатирикон», «Золотой осел», «Декамерон», «Опасные связи», «Тропик Рака», «Крылья»… Лишь, в год двухсотлетнего юбилея маркиза де Сада его творчество было признано национальным достоянием Франции, а лучшие его романы вышли в самой престижной французской серии «Библиотека Плеяды». Перед Вами – текст первого издания романа маркиза де Сада на русском языке, опубликованного без купюр.Перевод выполнен с издания: «Les cent vingt journees de Sodome». Oluvres ompletes du Marquis de Sade, tome premier. 1986, Paris. Pauvert.

Маркиз де Сад , Донасьен Альфонс Франсуа Де Сад

Биографии и Мемуары / Эротическая литература / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное