Читаем Семь полностью

Наконец, шершавая ладонь Якова скользнула мне под футболку. Миллиметр за миллиметром, к самому сладкому. Между ног было непривычно мокро. Я налилась, и ждала только его. Яков толкнул два пальца внутрь, и, чтобы не упасть, я изо всех сил вцепилась в его плечи.

— Ты готова… — шепнул он и потянул вверх футболку. Мне не было стыдно. Смотри, Яков, смотри… Как я тебя хочу… Как ты мне нужен…

И он смотрел. Жадно, как на самое лучшее в мире зрелище. Я шагнула в сторону, давая его взгляду больший простор, и перестала дышать. Он был красив. Он был идеален… Я опустилась на колени, как перед божеством, и взвесила в руках его плоть. Рот наполнился слюной — так сильно мне захотелось его попробовать. Я лизнула выступающую головку и максимально глубоко взяла его в рот. Но он не позволил себе получать удовольствие в одностороннем порядке. Немного потянув за волосы, Яков заставил меня оторваться от своего занятия.

— Ты обдерешь всю спину на этом песке.

— Я могу быть сверху…

— Черта с два. Только не в первый раз.

Мне понравились даже нотки мужского превосходства, прозвучавшие в его голосе. Мне вообще все в нем нравилось!

— Тогда пойдем к лагерю. Я видела у тебя неплохой матрац, — как Ева, подбивающая Адама на первородный грех, прошептала я.

Мы с трудом дошли до стоянки. Упали на разложенную скатку. Я на спине. Он сверху. Его первый толчок был мощным. И если бы я не была по-настоящему готова… он мог бы выйти болезненным. Но я была… Жестко, мощно, до стонов, вырывающихся из груди, и дрожащих в напряжении мышц.

— Я люблю тебя, Яков. Я люблю тебя…

Я так сильно погрузилась в свои воспоминания, что не сразу поняла, кто меня окликнул.

— Яков?

— Да, это я, Нана…

Я моргнула. Очертания предметов казались размытыми и неестественно изогнутыми. Мне стало страшно. Мне стало так страшно, что я даже не вспомнила о приходе Анны…

Яков

— Что такое, милая? Что случилось?

Я подскочил к Нане, осторожно взяв за плечи жену. Я видел панику, написанную у нее на лице, видел ее отчаяние! И я ничем не мог ей помочь… Самое страшное в том, что случилось — это моя абсолютная беспомощность.

— Это началось, Яков… Это началось…

— Что началось, милая? Что?

— То, о чем нам говорил доктор. Я теряю зрение. Предметы вокруг обрели странную форму. Но они ведь не изменились, правда? Они ведь не изменились…

— Тшш… — я обнял жену и зарылся носом в ее темные волосы, чтобы не показать своего отчаяния. — Это пройдет, Нана… Это пройдет.

— Когда? — она отстранилась от меня, но глаз так и не открыла. Будто бы боялась, что и я в них стану выглядеть как-то иначе. — Когда, Яков? Когда?!

— Эта девушка… Анна…

— Завистливая стерва! Пришла поиздеваться… Вот кто ее впустил, кто?!

Я отшатнулся. Потому что передо мной… в первый раз за это время… я видел человека, которого совершенно не знал. Не свою жену. Не свою Нану. Похоже, все действительно — хуже некуда. Я шумно вдохнул. Сердце сжалось и камнем ухнуло вниз.

— Нана, девочка моя родная… Она хочет помочь, только и всего…

— Помочь?! — истерично рассмеялась Нана. — Разве мне можно помочь? — она вскочила, как безумная, и тут же упала на подушку, застонав от боли. Я вызвал врача, понимая, что если ситуация в ближайшее время не разрешится… если мы не найдем донора… Нет, об этом лучше не думать.

Я сидел на стуле рядом с койкой жены и тупо гладил ее по волосам. Секунда за секундой, пока не пришли врачи, и что-то ей не вкололи… А когда все закончилось, я вышел из палаты вслед за ними, чтобы переговорить относительно появления новых симптомов заболевания. Доктор Хе меня внимательно выслушал, так же, как и сопровождающий его робот, но ничего нового они мне не сказали. Все мы понимали, что время играет против нас. С каждым днем, с каждой прожитой Наной минутой его становилось все меньше.

В отчаянии я прислонился лбом к стене, постоял так пару секунд. А после со всей силы шмякнулся головой о стену. Раз, другой… Кажется, я рассек бровь. По крайней мере, что-то липкое потекло по моей щеке.

— Генерал… Не надо… Это ей не поможет.

— Вы? — удивился я, вытирая плечом текущую по щеке кровь.

— Да… Я почему-то не смогла уйти, — растерянно пожала плечами Анна.

Единокровная сестра моей жены не очень-то на нее походила. Но метрика, которую мне показала Анна несколькими часами ранее, была доказательством их родства. У меня не было причин в том сомневаться.

— Результаты будут лишь завтра.

— Я знаю, но… Это ужасно странно, на самом деле, я ведь практически не знала Нану, но сейчас… Просто не могу уйти. Она моя сестра, кто бы мог подумать…

— Она считает, что вы ей завидовали. А может быть, не она, а тот, другой человек, в которого она превращается…

Как страшно это звучит… — шепнула Анна.

— Я думаю, мне не нужно объяснять, что эта информация не для широкой общественности?

— Конечно, нет, генерал… Я все понимаю.

— Можешь называть меня Яковом.

Формальности. Пустые формальности, а мне выть хочется… И лишь одни вопрос в голове: зачем это все без нее? Зачем?