Читаем Семь полностью

Он почему-то улыбнулся. Кивнул головой и снова двинулся в путь. В тот день мы шли долго… Люди от таких пеших прогулок отвыкли — совершенно определенно. К утру я едва шевелила ногами. Намокшая при прохождении реки одежда холодила тело, и меня била крупная дрожь.

— Еще немного, Нана…

— Ты знаешь, как меня зовут… — с удивлением заметила я.

— Да. Я даже видел твой последний прямой эфир.

Я бы, наверное, снова зарделась, если бы не устала так сильно. Рядом с ним я казалась ужасно слабой…

— Я уже не могу идти… — выдохнула в отчаянии.

— Нам осталось совсем немного. Вон за тем валуном находится моя машина.

Как мы добрались до его военного хаммера, я уже не помнила. Те последние минуты пути напрочь стерлись из моей памяти. В себя я пришла на заднем сиденье машины. Со сна не сразу вспомнила, что происходит:

— Куда мы едем?

— Здесь неподалеку есть премиленькое местечко. Я как раз отдыхал там, когда всех подняли на ноги по тревоге. Поблизости не было ни одного антитеррористического подразделения. Только я… — пожал плечами Яков.

— Ты же сказал, что их арестуют…

— К утру в то место подтянут пару тактических групп. То, что на территории поселения к тому моменту уже не будет заложников — здорово развяжет им руки.

По всему выходило, что мне просто повезло… Я покосилась на Якова. Хм… Он был очень красив. Хотя и немолод. Лет на двадцать старше меня. Не меньше. У мужчины были густые черные волосы, которые он зачесывал назад, четко очерченные губы красивой формы, крупный нос и выразительные карие глаза. Его щеки и подбородок покрывала густая щетина. Я хотела провести своей щекой по его, чтобы ощутить ее колючесть собственной кожей… Никогда до этого я не реагировала на мужчину так остро.

Он на секунду отвлекся от дороги и поймал мой взгляд. Яков понимал, что я чувствую. И, думаю, чувствовал то же… Мое сердце сладко заныло.

— Мы могли бы не останавливаться. Но батареи машины вот-вот сдохнут. А там есть возможность их подзарядить.

Я кивнула головой и до самой остановки больше ничего не спрашивала. Просто смотрела. И дышала одним воздухом с ним. Этого было достаточно.

Яков не соврал. Место, в котором мы, наконец, остановились, было действительно прекрасным. Раскаленный солнечный диск завис над пустынной низиной, в разломе которой, переливаясь всеми оттенками серебра, текла не слишком широкая река. Над заводью реки цвели шикарные кусты бугенвиллии… На планете еще оставались такие места… Хоть их и становилось все меньше.

— Нам нужно поесть чего-нибудь горячего. И нормально отдохнуть. А после — мы продолжим свой путь.

— Здесь можно искупаться? Я ужасно грязная…

Яков кивнул. Порылся в багажнике — и выдал мне мыло, полотенце и чистую футболку.

— Я пока разожгу костер. И разогрею банки с супом.

От мысли о горячей еде у меня потекли слюнки. Но помыться — тоже хотелось. Мне даже в голову не пришло помочь Якову с готовкой…

К костру я вернулась благоухающая мужским мылом и относительно бодрая. Яков протянул мне жестянку с горячим ароматным супом.

— Ложка одна. Ешь сначала ты. Я пока тоже обмоюсь…

Я покладисто кивнула головой и, устроившись прямо на земле, принялась за еду. Голод перекрыл все другие потребности, но насытившись, я стала поглядывать на реку. Якова не было долго, и мне вдруг стало страшно. Я поспешно встала и двинулась через кусты.

Он стоял ко мне спиной. Абсолютно голый. Красивый какой-то колдовской первозданной красотой. Мой взгляд скользнул по широкой спине с ярко выраженными узлами мышц, опустился на гладкие, упругие ягодицы, скользнул вниз по крепким длинным ногам. Сердце пойманной птицей билось в груди.

— Решайся, или уходи… — тихо сказал Яков.

Я покачала головой и мягко ступила на песок. Он предоставлял мне выбор там, где для меня его не было в принципе… Я подошла вплотную. Прижалась телом к его спине, обхватила плечи руками… Втянула в себя его запах. Теряясь в нем. Хмелея… Голова все сильнее кружилась, а напряжение достигло такой силы, что мне казалось, я его не вынесу. Повернись ко мне, Яков… Повернись… Дай знак, что тебе это нужно так же сильно… Он услышал меня. Не знаю, как у него получалось, всегда слышать меня без слов…

Яков не был нежным. Он был настойчивым, требовательным, неуступчивым. Захватчиком… Воином… Настоящим мужчиной.

— Теперь ты моя, — сказал он, проводя носом по моей скуле. Я всхлипнула, склоняя голову к плечу, его острые зубы скользнули по открывшемуся участку кожи, которая стала ужасно чувствительной. Даже мягкий хлопок футболки ощущался на ней, как наждак. Я хотела поскорее от нее избавиться, но он не спешил. Провел по тонким дугам ребер, скользнул вверх, взвешивая в руках мои тугие груди. Тогда они были полными и красивыми… Сжал соски через ткань, чуть выкрутил, заставляя меня зашипеть. Яков довольно улыбнулся и, будто испытывая меня, опустил руки вниз. Провел по ямочкам ягодиц, погладил бедра. Накрыл ладонями низ моего живота и резко надавил большими пальцами на бугорок клитора. Я задыхалась. Мне не хватало кислорода, и ситуацию нисколько не улучшали жадные короткие вдохи, которые я делала. Мое тело горело под его руками.